Через сутки негодующая природа успокоилась. Муравьи облюбовали набитые илом и ветками трактора. Большая бородавчатая жаба сидела на грязной кабине, распевая свои дифирамбы влажной слякоти, наполняющей машину, наподобие маленького болотца. Рабочие, приехавшие на УАЗике ходили вокруг своей техники и не знали с чего начать её освобождение из лесного плена. Грозные тучи разлетелись в разные стороны, гонимые ветерком. Лишь маленькая тучка, покружив на прощанье над лесной полянкой, сбрызнула ее мелким дождичком и в лучах улыбчивого солнышка повисла разноцветная радуга.
Обрадованные долгожданному солнцу лесные жители приветствовали наступивший день. Лес наполнили трели птиц, стрекот кузнечиков, жужжание пчел. Бабочки, расправив яркие крылышки порхали над поляной, пестрившей цветами.
Леший вылез из-под коряги, стряхивая с бороды прилипшие хвоинки, уселся на мягкий бархатистый мох и чихнул от щекотавшего нос лучика, шаловливо пробивающегося сквозь листву.
- Хорошо-то как!
Он потянулся и тут же его благостное настроение прервали звуки, доносившиеся с поляны, и он поспешил проверить, кто посмел нарушить лесную идиллию.
Под раскидистой березой расположились трактористы, они не спешили «на помощь» своим тракторам, да и сами бы они не справились. После дождливых «веселых» выходных у них было одно желание – опохмелиться, чем они и были заняты…
Когда на поляну нагрянуло с проверкой начальство, вся компания мирно спала на непросохшей траве. Леший стоял за березой. Худой Зам бежал впереди грузного главы. Он хотел было растолкать нерадивых работников, но из-за дерева показалась лохматая голова с запутанными в мшистых волосах еловыми шишками и послышалось глухое:
- Уууххх! Щщаааасс ууууххх!
Зам, вытаращив от испуга глаза упал на пятую точку. Щегольской блестящий лаковый штиблет слетел с его ноги. Леший вышел из-за дерева, поднял отлетевший в траву туфель, зачем-то понюхал и чихнул. Затем он посмотрел на свою худую обувку, покачал головой и зашвырнул туфель в заросли крапивы. В это время Зам уже на четвереньках, в одной туфле улепетывал к машине, сбив с ног только что выбравшегося на поляну Главу…
По непонятным причинам турбазу на той поляне так и не построили, но Лешего терзало смутное предчувствие, которое не отпускало его с этого места.
В один из летних дней на поляне появились люди с непонятным трехногим прибором, какими-то инструментами и стали что-то отмерять и ставить вешки. Леший еще не знал, что разрастающаяся деревня добралась до его поляны и людям нарезали участки для строительства домов. Застучали топоры, загрохотала техника, появилось много людей. Звери и птицы перебирались дальше в лес от людского шума. Леший сидел на кромке леса и качал головой, греясь на закатном солнышке. Из сумрачного пихтача потянуло запахом болотной тины. Не оборачиваясь, Леший понял, что к нему пожаловала давняя приятельница. Кокетливо поправляя моховую накидку и подбирая за собой рваную юбку, усыпанную колючками, Кикимора пристроилась на пенек возле Лешего.
- Знаю про твое горе – по всему лесу слышно шум с поляны. Уходить тебе надо! – нечисть сочувственно смотрела своими зелеными глазами на поникшего Лешего.
- Да куда я пойду. Я здесь родился и вырос. Да и людей я прогнать не могу, у них такие забавные ребятишки.
- В том твоя беда Лешенька, уж очень ты добрый. Лес большой! А хочешь, ко мне на болотце? – Кикимора не мигая, с надеждой, пялила на Лешего огромные глазища.
Леший задумчиво молчал, только легкий ветерок играл травинками в его патлатой голове.
Не дождавшись ответа, Кикимора тихо побрела на свое болото. А Леший так и остался на краю поляны, все больше прирастая к земле. Он пустил корни и превратился в дерево.
Строились дома, слышались голоса строителей и первых жителей, звонкий детский смех, а Леший все с тоской стоял и смотрел, вспоминая цветущую, благоухающую разнотравьем поляну. Детворой мы любили лазать по старому, причудливо раскинувшему свои корявые ветви-руки дереву. Старое дерево качало нас, шумя листвой. Оно и до сих пор стоит на кромке леса.
Приезжая в деревню я здороваюсь со старым другом и он приветственно качает ветвями….