Первые свои подвиги парочка Коровьев и Бегемот проводит по отдельности. Я об этом уже писала, сейчас только напомню: в «комиссии зрелищ и увеселений облегчённого типа» приехавший «с докладом о вчерашних происшествиях» бухгалтер Ласточкин видит «самопишущий костюм» и слышит рассказ о явлении огромного кота, а затем толстяка «тоже с какой-то кошачьей мордой» («Это что же вы, гражданка, посетителям “брысь” кричите?»), воплотившего неосторожную фразу председателя комиссии: «”Черти чтоб взяли? А что ж, это можно!” И, трах, я не успела вскрикнуть, смотрю: нету этого с кошачьей мордой и си... сидит... костюм…»
Вспомним, что бухгалтер, сам на сеансе чёрной магии не бывший, услышал «в этом гудении» «клочки капельдинерских рассказов о вчерашнем коте, который принимал участие в сеансе. “Э-ге-ге? Да уж не наш ли это котик?”» И именно поэтому, попав в филиал комиссии и увидев что-то необычное, поинтересуется: «Простите, гражданочка, кот к вам чёрный не заходил?»
Но нет, там побывал не кот, а сразу узнанный внимательными читателями Коровьев: «И ведёт под руку какого-то сукина сына, – рассказывала девица, – неизвестно откуда взявшегося, в клетчатых брючонках, в треснутом пенсне и... рожа совершенно невозможная!»
И, как, я думаю, все помнят, он был «отрекомендован» «страдавшим манией организации всякого рода кружков» заведующим филиалом «как видный специалист по организации хоровых кружков», а дальше… «заныл, заскулил, просил уважить старого регента-певуна, стучал камертоном по пальцам, умоляя грянуть “Славное море”. Грянули. И славно грянули. Клетчатый, действительно, понимал свое дело. Допели первый куплет. Тут регент извинился, сказал: “Я на минутку” – и... исчез. Думали, что он действительно вернётся через минутку. Но прошло и десять минут, а его нету. Радость охватила филиальцев – сбежал. И вдруг как-то сами собой запели второй куплет… Спели. Регента нету! Двинулись по своим местам, но не успели сесть, как, против своего желания, запели. Остановить, – но не тут-то было. Помолчат минуты три и опять грянут. Помолчат – грянут! Тут сообразили, что беда».
Конечно, это снова, как говорится, «осрамительные» наказания, не имевшие серьёзных последствий, о причинах их я тоже уже писала и думаю, что они тоже могут быть охарактеризованы как «шкодничества».
Но есть ещё и глава «Последние похождения Коровьева и Бегемота», повествующая об отнюдь не безобидных поступках «неугомонной парочки».
Причём самое интересное (во всяком случае, для меня) – их встреча с Воландом по окончании «подвигов». Здесь и очень выразительное их описание – «Так, под мышкой у него [Бегемота] находился небольшой ландшафтик в золотой раме, через руку был перекинут поварской, наполовину обгоревший халат, а в другой руке он держал цельную сёмгу в шкуре и с хвостом. От Коровьева и Бегемота несло гарью, рожа Бегемота была в саже, а кепка наполовину обгорела».
Поначалу повелитель будет разговаривать с ними очень иронично:
«– Очень хороши, – сказал Воланд.
– Мессир, вообразите, – закричал возбужденно и радостно Бегемот, – меня за мародёра приняли!
– Судя по принесенным тобою предметам, – ответил Воланд, поглядывая на ландшафтик, – ты и есть мародёр».
И – великолепные комментарии мессира: к фразе «Но чувство долга побороло наш постыдный страх, и мы вернулись!» - «Ах, вы вернулись? ну, конечно, тогда здание сгорело дотла», «Я помогал пожарным, мессир» - «Ах, если так, то, конечно, придется строить новое здание».
Однако в самом начале сцены будет диалог Воланда и Азазелло:
«– А отчего этот дым там, на бульваре?
– Это горит Грибоедов, – ответил Азазелло.
– Надо полагать, что это неразлучная парочка, Коровьев и Бегемот, побывала там?
– В этом нет никакого сомнения, мессир».
И заключительная реплика Воланда в этой сцене говорит сама за себя: «Распоряжений никаких не будет – вы исполнили всё, что могли, и более в ваших услугах я пока не нуждаюсь. Можете отдыхать. Сейчас придёт гроза, последняя гроза, она довершит всё, что нужно довершить, и мы тронемся в путь». «Исполнили» - значит, выполняли его распоряжения. Почему-то мне в этот момент вспоминается фраза из другого знаменитого романа: «Всё, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства».
Что же делают «оба гаера» и для чего?
Три пожара в Москве. Первый устроит кот в «нехорошей квартире». Устроит, вроде бы, без помощи Коровьева, хотя, думается, всё было продумано и подготовлено заранее. Вспомним диалог:
«– А что это за шаги такие на лестнице? – спросил Коровьев, поигрывая ложечкой в чашке с чёрным кофе.
– А это нас арестовывать идут, – ответил Азазелло и выпил стопочку коньяку.
– А, ну-ну, – ответил на это Коровьев».
Но пришедшие обнаружат лишь «остатки только что, по-видимому, покинутого завтрака», а встретит их Бегемот - «в гостиной на каминной полке, рядом с хрустальным кувшином, сидел громадный черный кот. Он держал в своих лапах примус». Конечно же, не могу не вспомнить его знаменитое: «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, – недружелюбно насупившись, проговорил кот, – и ещё считаю долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное».
А когда к «неприкосновенному» попытаются всё же прикоснуться, начнётся знаменитая сцена перестрелки, превратившейся фактически в фарс: «Дело в том, что ни коту, ни пришедшим она не причинила никакого вреда. Никто не оказался не только убит, но даже ранен; все, в том числе и кот, остались совершенно невредимыми… Это был единственный, или один из единственных, случай, когда стрельба оказалась совершенно недействительной. Можно было, конечно, допустить, что браунинг кота – какой-нибудь игрушечный, но о маузерах пришедших этого уж никак нельзя было сказать».
И сигналом к поджогу квартиры послужит как раз фраза Коровьева (конечно же, это его «дребезжащий голос»): «Мессир! Суббота. Солнце склоняется. Нам пора».
«– Извините, не могу больше беседовать, – сказал кот с зеркала, – нам пора. – Он швырнул свой браунинг и выбил оба стекла в окне. Затем он плеснул вниз бензином, и этот бензин сам собою вспыхнул, выбросив волну пламени до самого потолка. Загорелось как-то необыкновенно, быстро и сильно, как не бывает даже при бензине».
Сгорает «нехорошая квартира»… Но хочу ещё раз обратить ваше внимание: пришедшим арестовывать «шайку гипнотизёров» не наносится никакого вреда. Почему? Думаю, что ответ всё тот же, что был и раньше: не сто́ит карать людей, честно выполняющих то, что им поручено. Они не смогли исполнить поручение, но ушли невредимыми.
А затем последуют два других пожара. Но, наверное, о них нужно говорить отдельно.
Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!Навигатор по всему каналу здесь
Путеводитель по статьям о романе здесь