«Я кормлю его «по часам»! По своим. Когда я хочу есть, я смотрю в его ореховые глаза и спрашиваю: «Ну что! Змей вёрткий. Сейчас пойдём на охоту — за индейкой и паштетом из курицы? Или подождём туманного рассвета. Когда индейки особенно легкомысленны!» Он таращится непонимающе: «Что затеяла, болезная? Корми меня — а потом хоть не рассветай!» И трусит тихонько в сторону кухни. Мол: «..у нас там холодильник, в нём еда. Её нужно порезать — так хозяин делает. Ну, не хозяин, конечно — но тот мужчина, что кормит обычно. Ну ты поняла!. Так пойдём, я уже полчаса, как голодный!» Я делаю кислую мину и соглашаюсь: «Не хозяин, канешна!»
Часы показывают время — в инструкции было упомянуто оное. Меня гложет мысль о переводе лихоимца на двухразовое питание. Трижды отвлекаться от важных дел — моветон. «В природе!» — говорю я ему поучительно, — «он ест, когда поймает дичь. Или рыбу, или египтянина.. Почему здесь, в тепличных и без того условиях. Я обязана в графике подавать жратву. На блюде серебряном..» Говорю — на миг! — тому, кто не хозяин. Но всё же — наблюдающий. У кота я не спрашиваю — положением не дорос! Вот когда начнёт мне добычу в зубах приносить, я подумаю. Мне молча кивают — типа, «жди, жди..»
В миску сначала надобно глядеть. «..как в зеркало..» До умопомрачения! Я мерзавца сбочку подначиваю: «Давай! Грызун несчастный. Сегодня жарко, через тридцать пять минут пища начнёт портиться. Тебе это надо!.» Он поводит ушами — корячится и торгуется. Ждёт, чтоб я и ещё поуговаривала. И сказала какой он хороший. Я экономлю комплементы, для более «сурьёзных» акций. Вроде, выманивания из неподходящих — ему — мест. Но, всё-таки, не удерживаюсь: «Ладно! Скунс. Ты — дивный!.. Ешь давай, не выдрючивайся!»
Мы сговорились! У нас всегда получается это ловко. Мы — одной крови! Моё: «Не ныть!» Встречается «на ура!», воспринимается приказом. Крайний недописк вязнет в глотке. Кот садится, утомлённый собственным своеволием, и кается в изъянах воспитания. Я, сведя брови, наблюдаю за «личностным ростом».
Мы — из великодушия!.. —едим три раза, на дню. Но мысленно движемся к слому старого!
К возвращению — из дальнего похода — «нехозяина» власть может и поменяться. Трое — очень неустойчивая связка. Этим пользуется чаузи? Этим пользуюсь я. Примыкая к сторонам по «очччень усложнённой схеме»! «Эй! Кто нынче со мной на охоту? Становись в очерёд! Зачтётся..»»