Здравствуйте, друзья. В IX томе журнала "Киевская старина" за 1884 год были опубликованы посмертные записки (то есть записки, найденные после смерти) могилевского архиепископа Анатолия Мартыновского. Среди прочих заметок меня заинтересовала статья "Министерство государственных имуществ и государственные крестьяне". Священник с горечью пишет о корупции и тяжкой доле государственных крестьян подведомственной ему епархии.
Правительство, учреждая управление государственных имуществ, конечно, руководствовалось наилучшими побуждениями, но лица, назначенные управлять государственными крестьянами Могилевской губернии, никак не соответствовали этим побуждениям. Имущество упразднённых фальварков (то есть имение, это слово в Беларуссии осталось ещё со времён Речи Посполитой) : строения, хлеб, медь, железо, так и не принесли никакой пользы казне, осев в карманах старшин. По этим поводам назначались расследования, но люди допускались к показаниям только тогда, когда они были научены старшинами, что и как говорить чиновникам.
Люстрация земель (то есть опись, не путать с тем, что проходило недавно на Украине) проводилассь люстраторами, землемерами, окружными начальниками и старшинами не только не бескорыстно, но очень недобросовестно, поэтому крестьяне лишились лучших своих угодий, доставшихся людям зажиточным и богатым, по этой же причине почти все лучшие церковные угодия были отторгнуты от церквей, и заменены другими, менее удобными угодьями, но даже эти земли вернули не полностью.
Запасные пахотные земли, предназначенные казённым крестьянам, доставались, опять же, только старшинам, которые ещё и привлекали для пахоты и кошения казённых крестьян в свою пользу. Владыка Анатолий утверждал, что окружное начальство не могло не знать об этом.
Сборы на общественные повинности взимались старшинами намного больше положенного, но в книжки крестьянам записывалась та сумма, которая должна была взиматься. На приходские повинности взималась сумма 1 руб 50 коп. с дома, что составляет по количеству приходских домов от 200 до 600 рублей серебром, тогда как расходы по этому предмету не превышали в каждом приходе 130 руб., а там, где есть помещения, приходская повинность обходилась вдвое меньше. Где не было помещений для церковного причта, помещения брались у жителей, при этом ни о каких деньгах за содержание причётчиков речь не шла, поэтому добровольно сдавать жилплощадь никто не хотел.
На развитие земледелия между крестьянами не обращалось никакого внимания, поэтому крестьяне бросали свои наделы и уезжали на заработки в отдалённые губернии, чаще в Москву, иногда целыми семействами, при этом их дома и земля отходили богатым селянам.
Паспорт, дающий право свободного перемещения, стоил очень дорого. Нужно было заплатить старшине и сельскому писарю. Выходило от 10 до 20 рублей серебром. Причём денежная повинность, выплаченная этим крестьянином, в бумагах не указывалась, и распределялась между оставшимися крестьянами.
Практиковали старшины и телесные наказания. Они жестоко секли крестьян, отчего крестьяне трепетали перед старшинами, и при первом требовании оставляли свои занятия, бежали к ним на работу. Горицкий старшина Автоном Андреев дал 300 ударов розгами крестьянину деревни Задорожье за то, что тот напомнил о долге в 25 рублей, да к тому же сказал, что староста присвоил положенные ему 10 рублей.
Ко всему прочему на плечи крестьян ложилась рекрутская повинность. В первую очередь забирались дети зажиточных крестьян. Само собой, богатые родители выкупают своих чад задорого. Само собой эти деньги тоже нигде не учитывались, и оседали в карманах старшин и помощников. К тому же нет никакой гарантии, что за этим парнем не придут в следующий раз.
Также могилевский архиепископ жаловался, что начальники и старшины обращались с приходскими священниками дерзко, надменно, делали им разного рода притеснения. Видя это, крестьяне не испытывали должного почтения своим пастырям, и из-за этого духовные связи церкви с народом слабели.
Ну вот, на этом всё на сегодня. До свидания, друзья. До встречи на канале. Здесь правда.