Для пушкинской Старухи ключевое слово - "ВОЛЬНОЮ". "Царица" для неё означало "правительница", а вовсе не "жена царя".
Старая рыбачка могла и не знать, что жизнь русской царицы, хотя и протекала в сказочных декорациях, менее всего была похожа на красивую сказку.
До свадьбы ещё дожить надо - отравление завистниками вполне возможно! Юному царю Михаилу просто не позволили обвенчаться с любимой Марией Хлоповой лишь потому, что она потеряла сознание... какая разница, отчего? Больная - и всё тут. Через несколько дней поправилась - но это ей уже не помогло, годной в царицы не признали.
А как вообще попадали в царские жёны? На несколько столетий был забыт обычай родниться с европейскими дворами, и русские цари женились на своих. На боярышнях. Знатность решающего значения не имела, но обязательны ум и здоровье. Из двухсот примерно претенденток специальная комиссия отбирала ШЕСТЕРЫХ. Умеющих поддержать беседу, дородных, белых-румяных. И окончательный выбор оставался за царём.
Здесь, на картине Григория Седова, конкурс честный: царь Алексей Михайлович ещё не знаком с претендентками. Все хороши - а надо выбрать одну...
Мария Милославская станет его избранницей, прочие будут отпущены с честью и богатыми подарками.
Годы спустя, когда придётся жениться второй раз, Алексей Михайлович не станет выбирать "кота в мешке". Он и конкурс устроит только для виду, заранее выбрав Наталью Нарышкину. И не ошибётся: родит жена царю - сына, а России - Петра Великого.
После многочасовой свадебной церемонии начинаются царские будни.
Если до сих пор жизнь царской невесты, новоиспеченной царицы проходила у всех на виду, среди множества народа, то теперь - множество запретов и ограничений. Одно из самых важных - царицу не должны видеть мужчины. Кроме мужа, конечно. Отныне её круг общения - только женщины.
Врачи, работавшие в Московии, с изумлением писали в своих воспоминаниях, что они тоже считались... мужчинами, которые не могут созерцать царицу вблизи. А как же лечить?!
А мамки - няньки на что? Они подробно расскажут лекарю, что с царицей приключилось - а лекарь приготовит подходящее лекарство. Всё.
Но вот особенный день - Пасха! Царь идёт к царице во главе свиты - христосоваться!
Единственное возможное путешествие - на богомолье, по монастырям. Как на картине Василия Сурикова:
Единственный выход - в церковь. И здесь вокруг только женщины.
А уж выход из церкви - особый ритуал: охрана совершенно необходима, но ведь... мужчины! А если сглазят? Царица ведь - это такая государева драгоценность, на которую и ветерку дохнуть не допустят, и солнышко не напечёт, и дождинка не капнет. И глаз недобрый не глянет, да и от доброго лучше защитить. Вот так - полотнами!
Царица Мария Ильинична под охраной, надёжной и безопасной. А как же - мать тринадцати царских детей!
Смешно? Не очень-то верим в сглаз и порчу? Но тогда ещё была свежа в памяти целая серия загадочных смертей русских цариц. Случайности? Но они повторялись с пугающей закономерностью. Яды? Первая жена Ивана Грозного, Анастасия, умерла посреди полного здоровья...
А Марфа Собакина, третья жена грозного царя, была царицей всего... две недели. И она умерла внезапно.
Да и царские дети оказывались внезапно смертны...
Страх за жизнь ребёнка не отпускал...
Власти у царицы не хватало и для того, чтобы защитить родного брата в случае бунта!
Единственная возможность прожить царицей всю жизнь - это стать матерью царя. Во всех других случаях: мужней немилости, бесплодия, вдовства, одна дорога - в монастырь. Правда, положенное по званию царицы получали и в монастыре, но это "положенное" - семьдесят блюд к столу, например. Почётная привилегия без особого смысла - всё равно столько не съесть.
А чем ещё отличалась монастырская жизнь от дворцовой, если и там, и там - затворничество, едва ли не заключение? Причём монастырское заключение было менее строгим, чем дворцовое!
Пожалуй только тем, что у царицы ещё может что-то в жизни измениться. У монахини уже ничего и никогда.
А теперь ответим, хотя бы мысленно, на простой вопрос: была ли у царицы возможность ... изменить царю? При том, что она не оставалась одна ни на минуту? Вопрос риторический. Так откуда же сплетни буквально о каждом царе, откуда подозрения, что он, возможно, не сын своего отца? Порядки были такие, что любые сомнительные ситуации исключались напрочь! А как чувствовала себя женщина, каждый шаг которой контролировался целым штатом - кто ж об этом заботился?
Так что ответа на вопрос "кому на Руси жить хорошо" не было ни у русских цариц, ни у русских царей.
А первой нашей ВОЛЬНОЙ царицей стала Анна Иоанновна. Но это уже другое время и другие нравы - восемнадцатый век.