Биплан Р-5 шёл на штурмовку японских позиций. Наши лётчики добровольцы помогали китайской армии воевать с японскими захватчиками.
И хотя немецкая армия уже подходила к Сталинграду, наши добровольцы по прежнему летали в китайском небе. Здесь тоже надо было воевать.
Р-5 надёжная машина, хоть и тихоходная.
Восемь пулемётов на штурмовике, бомбы. Вполне достаточно для атаки позиций противника.
Капитан Андрей Лизогуб, уже отмеченный высшим орденом Китая, был опытный пилот, воевал здесь два года.
Вот и позиции самураев. Самолёт заходит на боевой курс.
Его выводит штурман, давая указания лётчику, как вести машину. С земли навстречу Р-5 потянулись трассы. Внизу, среди холмов и предгорий, где засели японцы, запульсировали вспышки.
Это пулемёты бьют по штурмовику.
Бомбы пошли вниз, штурмовик сразу же взмывает вверх, машина полегчала на сотни килограмм. Р-5 поднимал до пятисот килограмм бомбовой нагрузки.
И тут пуля с японского пулемёта пробила верхний бензобак. Он находился как раз в центроплане прямо над головой лётчика.
Капли бензина начали вытекать вниз.
Лизогуб мгновенно понял, к чему это может привести.
Бензиновая взвесь может попасть на выхлопные патрубки мотора и вспыхнуть. Но пока его концентрация мала и огня нет.
Однако ясно, что пожар всё равно будет, потому что десятки литров бензина так просто не выльются.
Достаточно нескольких капель на раскалённых патрубках и всё.
Капитан Лизогуб сразу стал прикидывать, как им быть.
У него было только одно решение, что надо немедленно садиться. Но где это сделать.
Внизу гористая местность, к тому же японцы неплохие солдаты. Они обязательно засекут, где сел самолёт и попытаются взять экипаж в плен.
Прошла буквально пара секунд с момента, как первые капли бензина упали из пробитого бака, а Лизогуб всё уже прокрутил в голове. Все печальные последствия.
Капитан спрашивает штурмана Кавыршина, ну что Миша, будем гореть, вроде другого выхода нет.
Надо, дескать, идти домой и надеяться, что самолёт вспыхнет не сразу. Посадку пришлось исключить, в плен к самураям просто очень не хотелось.
А Кавыршин человек очень спокойный, как и полагается хорошему штурману.
Он отвечает командиру, вообще не то, что ждал Лизогуб.
Кавыршин предложил ещё проштурмовать японские позиции.
Капитан согласился, всё равно пропадать, наверно, подумал он. Потом Лизогуб и сам не мог объяснить случившееся.
И штурман тоже пожимал плечами, не понимая, как он предложил штурмовку в такой ситуации.
И Р-5 вновь пошёл на японские позиции, поливая их из пулемётов. Потом поднялся, сделал разворот и опять на максимальной скорости атаковал самураев.
И когда Лизогуб выводил штурмовик из последней атаки, то вдруг осознал, что угроза пожара исчезла.
Потом, при разборе полёта инженеры и пилоты пришли к выводу, что при заходе на штурмовку, на максимальной скорости появилась воздушная прокладка между бензином, бившим из верхнего бензобака и раскалёнными патрубками мотора.
Эта воздушная струя уберегла Р-5 от пожара. А когда штурмовка окончилась, кончился и бензин в верхнем баке.
И наш штурмовик спокойно пришёл на свой аэродром.