Голы мне эти вечно будут сниться,
И кошки будут на душе скрести.
Но лучше все-таки в руках – синица,
Точнее, пачка зелени в горсти,
Которая на что-нибудь сгодится.
Играли мы тогда последний матч со «Спартаком»,
И гол забили на второй минуте.
Я понял, что сейчас они в бараний рог нас скрутят,
И все пойдет-помчится кувырком.
И точно, вот уже они финтят у нас в штрафной,
Туда-сюда снаряд пятнистый скачет.
Удар, отскок, борьба, пас, забеганье, передача,
И сфера у Титова под ногой.
Я видел все – куда он бьет,
Наклон стопы, мяча полет.
Впритирочку выцеливал, поди.
Я сделал влево два шага,
Но тут поехала нога,
И вот уж на табло один – один.
Голы мне эти вечно будут сниться…
Вторая половина матча в равной шла борьбе,
Атака натыкалась на атаку.
Мы флангами, как танки, перли, верные себе,
А спартачи играли в тики-таку.
Но вот судья продажный нам штрафной нарисовал,
И Тихонов на точку мяч поставил.
Я «стенку» к дальнему углу подвинул против правил,
А сам на ближний наготове встал.
Я помню все – как мяч взлетал,
Как на ворота шел навал,
Как будто кто включил кино в рапиде.
Я четко рассчитал прыжок,
А мяч свернул куда-то вбок,
И только в сетке я его и видел.
Голы мне эти вечно будут сниться…
В тот год мы так и не смогли взойти на пьедестал,
Чего-то нам все время не хватало.
В душе – раздрай, в карманах – пусто, травмы и скандалы…
И наш гендир меня тогда достал.
Ну, пропусти, ну, сделай вид, что съехала нога,
Зевнул удар иль потерял ворота.
Получишь чистоганом за хорошую работу
И полетишь с супругой на юга.
Я сделал так, как он сказал,
Махнул рукой, закрыл глаза,
И премию потратил на курорте.
Никто не бросил мне упрек,
Ребятам было невдомек,
Что я вот на такой способен фортель.
Голы мне эти вечно будут сниться,
И кошки будут на душе скрести.
Зачем мне эта подлая синица,
Вся эта пакость, господи, прости?
Какой же я был все-таки тупица!