«Лето оказалось не жаркое. Смешно сказать, но купальники убрала в нижний ящик комода. А из гардероба вытащила лёгкую ажурную кофточку. И проносила весь август! Бледного тона, невесомая она почти не ощущалась на плечах. А шла и к брюкам, и к платьям. Да, несколько не её стиль — уж очень нежная и «тургеневская». Но кто знает, как много в ком романтики! Впрочем, кофта сыграла не последнюю роль в произошедшем.
Как водится, то что «заказываешь» у жизни с восторгом и банковской картой в руках. Оказывается ненужным или второстепенным. А выдвигается на «первые ряды» ерунда и проходное. Так и у Алекс , образовались дела коммерции и мероприятия, коих не ждала. И не думала «обслуживать». Однако, человек предполагает.. И в самый неподходящий момент июля ей позвонили и попросили. Перекинуть было не на кого, Саша помялась. Понамекала на жуткую занятость — но там тоже не лохи были. И продавили! Скрепя всё что можно, она принялась собираться.
Проблемка плёвая — просто перемещала все «женские планы» дальше. Не сегодня, а через три дня. Не через неделю, а спустя месяц. Не в этом году, а — дай Бог! — в следующем. Хлопоты — как известно! — имеют привычку наматывать текущее в сопровождающее. Ты дал слабину, в расчёте на три убитых дня. А они — **ки! — разворачиваются в загубленный год! Понимая сие, Александра отбоярилась — и сразу — от последствий. Всех! Типа, «граждане, я только занесла. . а что занесла — беды не мои..» И выехала за город.
Погоды стояли прохладные, с периодическим накрапыванием дождичка. В сумку кинула бумаги, нараспах одела плащик, на ноги нацепила ботинки летние, песочного оттенка. На задние сиденья — зонт, ноут и «тормозок». Вдруг, кормить не собираются. Приехала — так и есть! Холодно, голодно и суетно! Все чего-то ждут, юристы нервничают, бухгалтер трясёт успокоительные капли из пузырька. Прямо в рот!
Функции «сговорчивой девочки» значились как — «крошечные!» «Зайти. Положить. И выйти!».. Да, грех жаловаться! Задание было простое — зайти, положить и выйти. Она и сложнее вытворяла! Да не раз! И ей дважды уточнили: «Положить на видное место. Но не броское. Чтоб заметили не сразу, но потом решили, что всё время это видели.» На прощание повторили: «Сразу вошла. Сразу водрузила. Сразу вышла. Без самодеятельности!» И она не волновалась,что сумеет — и в точности!
Из машины выбиралась, сняла тренчик. Аккуратно сложила стопкой на задних же. Пока на стоянке телепалась с мелочёвкой, набирала нужный номер, договаривалась. Заприметила все «ключевые фигуры». В холл влетела — брючки узкие голубые, футболка тоненькая на голый торс. Сверху светло-серая ажурная кофтёнка и сумка обыкновенная в руках. Никто не обратил внимания. Никто!Повернулись — на звук шагов — крайние из толпы. И снова прилипли к шумным разговорам.
Поозиралась. Выбрала стратегически «видное» место. Прокралась, подыгрывая интриге походкой «самая дорогая на авеню!». Извлекла из сумы свёрток, пристроила на столешницу. После действа мгновенно отпустило! Будто ком с груди сняла. «Долго я ждала этого. Хоть и не мечтала.. Видит Бог, не мечтала!..» — промычала самой себе. И направилась в обход, к дверям. Прежде чем покинуть помещение, мельком осмотрела людей.
Они — блаженные в своём неведении — до сих пор «рулили» судьбой! Своей и ближнего. Судьба же — уже накренившаяся, в свете немодной, не популярной у светских дам, приземлённой полухлопковой вещицы — двигалась другим путём. И наворачивала обороты, недетские.
Алекс уселась в машинку. Довольная поёрзала, прикинула — где бы пикничок предпринять. Завелась и рванула со стоянки. Двадцать минут спустя, расположившись на травке, на береговом склоне. С аппетитом поедая бутеры, запивая сладким чайком из термоса. Таращилась на небо — чудно осветившееся, выплывшим неласковым солнышком. Рассуждала о здравом, и о вечном. Томилась первым нескладным грядущим вечером.. Ведь, «крошечное» сдвинуло тектонические слои такой глубины и важности. Что — дай Боже! — отделаться лишним пустым годом. И это — ей, которая «ни при чём»..»