Володя мечтал отпраздновать свой 22-й день рождения в домашнем кругу, но приказа о демобилизации все не было. В родном Краснотурьинске считала дни до встречи вся его семья – мама, бабушка, старший брат, однако увидеться им уже не пришлось.
Достоверных сведений о дальнейшей судьбе рядового Владимира Николаевича Каширова нет. Служил он в 177 мотострелковом полку, в/ч п/п 51863, Джабаль-Уссарадж. 6 декабря 1983 года его вместе с двумя сослуживцами на БТР-70 отправили на перевал Саланг. Задание простое – доставить запчасти на пост №37, забрать оттуда бойца. Но БТР не вернулся на базу, подорвавшись на фугасной бомбе. Комвзвода В. Белов и механик-водитель А. Габбасов погибли на месте. Тело старшего стрелка Каширова, кроме сапога, обнаружить не удалось.
Взрывная сила фугаса огромна, поэтому командование предположило, что его тоже нет в живых. До мамы воина, Анны Георгиевны, черная весть дошла 19 декабря, в самый день рождения сына. На следующий день "ушла из жизни" Володина бабушка. Анна Георгиевна, стойко выдержавшая двойной удар судьбы, в глубине души твердо верила, что ее сын жив. Когда ей вручали посмертную награду сына, орден Красной Звезды, она прямо сказала об этом вслух. Матери героя простили всё, но она оказалась права!
27 августа 1984 года она получила письмо от сына. Эта весточка добиралась до уральского городка долгие 8 месяцев, но сколько счастья она принесла в дом!
Радости матери не было предела – пусть ранение, пусть плен, главное, ее сыночек живой. Тогда она еще не знала, что ему довелось пережить. Моджахеды нашли солдата в бессознательном состоянии, доставили в кишлак, и там, на базарной площади, заставили крестьян бить пленного камнями. На удивление, парень оказался живучим. Сломить его так и не удалось. Враги, изумленные стойкостью шурави, позволили французскому доктору Марату заняться его лечением.
С помощью этого врача до матери воина и дошло заветное послание. Марат передал его через своего друга, а тот доставил весточку в посольство СССР во Франции. Было и еще одно анонимное послание от Каширова - записка, найденная в июне 1984 года в документах, захваченных у одной из бандгрупп Ахмадшаха в Панджшерском ущелье. Экспертиза показала, что почерк принадлежит Владимиру, здесь он указывает свое место нахождения, объясняет, как попал в плен. Но записка писалась явно в страшной спешке и не закончена.
Окрыленная надеждой, Анна Георгиевна написала кипу писем – в МО, в МИД, КГБ, в Красный Крест, встречалась с маршалом С. Ахромеевым, начальником Генштаба ВС СССР. В 1991 году ей удалось попасть в Афганистан вместе с другими матерями воинов-интернационалистов. Анна Георгиевна была на приеме у президента Наджибуллы, который обещал сделать все возможное для поисков рядового Каширова. Но через несколько месяцев все круто изменилось, не стало и самой страны, солдатом которой был ее сын.
В плену советского воина пытались склонить к сотрудничеству, на его глазах глумились над товарищами, но он не стал покупать себе жизнь низким предательством. Каширов отказывался от пищи, швырял в мучителей костылями, дважды пытался бежать.
Вернувшийся домой в сентябре 1984 года бывший пленный Андрей Добычин уверял, что Карим (так звали Каширова моджахеды) погиб от рук охранников при попытке к бегству в уезде Хост-о-Ференг во время высадки нашего десанта, что ему просто не повезло добежать несколько метров до своих. Но кроме этих слов, доказательств нет, поскольку место захоронения воина никому неизвестно. Есть и другая версия - непокорного шурави отправили в один из секретных панджшерских карьеров добывать лазурит, драгоценный камень, служивший "валютой" для моджахедов.
Если Анна Георгиевна жива, в наши дни ей более 90 лет. И нет сомнения – до самой кончины она будет ждать, что сын, наконец, постучит в дверь родного дома. Для материнской любви нет ни расстояния, ни времени.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.