Привет, друзья! Вы смотрите текстовую версию подкаста "БАШНЮ СНЕСЛО" - подкаста о бронетехнике двух мировых войн! Не забудьте подписаться на наш канал на "Яндекс.Дзен"!
Ещё в ХIX веке, в самом его конце, - в 1898 году – в глуши провинциальных городов, в селе Брынчаги, что в Ярославской области, в семье бедных крестьян-отходников Кошкиных появился на свет мальчик Миша. В семь лет Миша лишился отца, который скончался от ран, полученных во время каторжного труда – вала леса. Мишина мама, которой неожиданно пришлось тянуть на себе трёх маленьких детей, приняла решение стать батрачкой, то есть за нищенское жалование, по сути, подвергать себя тяжёлому, бесправному труду «на господина», почти все заработанные средства отдавая своим детям.
Вы только представьте, Миша Кошкин, едва отучившись 3 года в сельской школе при церкви, ради своей семьи отправляется из маленького села под Ярославлем в огромную (даже на шедший тогда 1908 год) Москву. Там, в этой шумной, пугающей своим шумом машин, Москве 10-летний мальчик получает работу на кондитерской фабрике. Разумеется, что в первые годы Миша трудился учеником, помощником пекаря, а к 18-ти годам, после 8-ми лет работы, Михаил Кошкин был назначен на должность рабочего, в обязанности которого входит контроль, ремонт и обслуживание карамельных автоматов.
Михаил потерял связь с семьёй, работая на фабрике. И вот незадача: едва Кошкину стукнуло 18 лет, как его тут же призвали на фронт (тогда, в 1917 году для императорской России всё ещё продолжалась крайне невыгодная Первая Мировая Война). Миша Кошкин был призван в январе 1917 года, а уволен из армии уже в августе. Причиной такого решения послужило лёгкое ранение, полученное им в боях на Западном фронте в составе 58-го пехотного полка.
Но покинув одну войну, Кошкин вдруг стал участником другой войны – Гражданской. В апреле 1918 года Михаил записался в Красную Армию. Он бился у Царицына (ныне Волгоград), защищал Петроград, а потом Архангельск от английских захватчиков, планировал воевать с Польшей, но не удалось: Михаил по пути на фронт слёг с тифом, был отправлен в тыл, в госпиталь, откуда после выздоровления отправился в Киев, где в составе железнодорожной бригады помогал восстанавливать пути. Воинскую службу Михаил Кошкин завершил в лето 1921 года.
Стоит отметить, что впервые познакомиться с настоящей бронетехникой в боевых условиях Михаилу удалось, когда он сражался близ Архангельска: там англичане применили свои передовые на тот момент танки Mark V, вошедшие в историю не под своим официальным именем, а по названию своего двигателя – «Рикардо».
Помимо непосредственно военных действий, Михаил занимался ещё и политической деятельностью. Опять же, будучи на Северном фронте, он решает вступить в партию большевиков. И не только вступил, а ещё и был избран секретарём партячейки своей ж/д бригады. Уже на «гражданке», в 1921 году, Кошкин получает Красный диплом по результатам обучения на военно-политических курсов в Харькове. Там он получает неплохую характеристику и направляется в уже знакомую ему Москву – на этот раз его ждала не фабрика, а самый настоящий университет: Коммунистический университет имени Свердлова. В корпусах университа двадцатитрёхлетний Михаил знакомится с такими символами советской власти как Киров и Орджоникидзе.
Дальнейшая партийная жизнь Кошкина шла успешно: окончив университет, он пару лет продуктивно руководил кондитерской фабрикой, но на этот раз не московской, а кировской (в те годы ещё Вятской), затем ещё пару лет заведовал отделом пропаганды одного из райкомов Вятки, потом ещё пару лет был директором губернской советской партийной школы (Губсовпартшколы), а затем, в 1928 году получил пост заведующего отделом пропаганды Губкома ВКП (б) Вятки.
Казалось, что жизнь Кошкина наладилась: он нашёл себя в политике, женился на Вере Катаевой, работавшей тогда в Губпотребсоюза, стал отцом прекрасной дочери Лизы. Но…
Михаил Кошкин решил написать письмо на имя самого Сергея Мироновича Кирова, в котором попросил помочь ему с получением технического образования. Прочитавший письмо Киров не остался в стороне, и в 1929 году отправил Михаила Кошкина обучаться техническому делу в славный город Ленинград.
Там Кошкин стал студентом Ленинградского технологического института, но очень скоро решил перевестись на машиностроительный факультет. Он закончил его как «инженер-механик по конструированию автомобилей и тракторов», а его дипломная работа была посвящена конструкции трансмиссии среднего танка. На последних курсах университета Михаил проходил практику в различных конструкторских бюро Ленинграда: к примеру, Кошкину принадлежит авторство коробки передач, которую поставили на экспериментальный танк Т-29 (это, кстати, тот же Т-28, только способный двигаться как на гусеницах, так и колёсах). Кроме того, Михаил получил от завода ГАЗ в Нижнем Новгороде должность мастера дефектного отдела, которую он сможет занять сразу после завершения учёбы. Но Кошкин не согласился работать с автомобилями – он пожелал отправиться конструировать танки.
В итоге с 1934 года Михаил Кошкин усердно трудился под начальством Семёна Гинзбурга в КБ завода имени (что любопытно) Кирова в Ленинграде. В частности, Кошкин продолжал работы над Т-29 и Т-46-1 (по сути, улучшенный, исправленный и усиленный вариант танка Т-26), но вскоре командование признало эти проекты неудовлетворительными из-за сложности и дороговизны их создания, поэтому разработка их была остановлена. Тем не менее, конструкторы КБ завода имени Кирова (в том числе и Михаил Ильич Кошкин) в 1936 году были удостоены ордена Красной звезды с формулировкой «за отличную работу в области машиностроения».
В 1936 году сам товарищ Орджоникидзе, на тот момент нарком тяжёлой промышленности, встретился лично с Кошкиным и рассказал ему о проблеме модификации танка БТ-7. Этими работами занимались в Харькове, на заводе №183. Михаил Ильич Кошкин поделился с товарищем наркомом своей идеей создать новый, быстрый, но при этом средний танк. Орджоникизде это понравилось, и Михаил Ильич был назначен руководителем одного из КБ Харьковского завода. В это же время инженер Фирсов, который был главой этого КБ, был обвинён во «вредительстве»: дело в том, что танки БТ-7 часто выходили из строя из-за недоработанной коробки передач; Фирсов же обвинял военных в ненадлежащей эксплуатации танка. Тем не менее, место руководителя КБ-190 стало вакантным.
С 1937 года Кошкин уже трудился руководителем КБ-190. Он регулярно посещал своих подчинённых, часто справлялся у них по поводу той или иной проблемы или проекта. В те годы КБ Кошкина было забито работой: тут и модернизация танка БТ-7, и создание новой САУ, и проектирование БТ-9, и установка нового двигателя в старый БТ-7. Помимо работы над усовершенствованием старых машин, было необходимо создать что-то радикально новое, потому что передовые виды вооружения попросту крошили танки БТ на поле боя (это выяснилось после Гражданской войны в Испании). Танки серии БТ и их когда-то революционная подвеска уже достигли предела совершенства: если увеличивать броню, то танк не может двинуться с места; если изменять трансмиссию, то танк становится очень сложным и дорогим в производстве. В конце концов Кошкин не выдержал и постановил объединить работы над БТ-7, БТ-9 и БТ7-ИС в один большой проект.
К сожалению, военным такой проект не понравился. Одного из подчинённых Кошкину конструкторов, Якова Дика, было решено назначить руководителям нового Особого Конструкторского Бюро (ОКБ), где должны были создать скоростной танк с синхронизированным ходом. У Кошкина, помимо Дика, отобрали двадцать лучших инженеров, но это не помогло ОКБ. Работая над прототипом БТ-20, Дик догадался использовать дополнительный опорный каток и расположить пружины подвески под наклоном, но уже через месяц Дик и его коллеги были арестованы и распределены по лагерям за срыв правительственного задания.
В итоге, с сентября 1937 года Кошкин стал руководителем нового КБ – КБ-24. Оно целый год трудилось над новым прототипом танка БТ-20. Кроме нового проекта, Кошкин и его бюро не забывало улучшать уже имевшиеся машины: так, к ноябрю 1937 года на свет появился БТ-7М (тот же БТ-7, но с дизельным двигателем В-2), а уже в новом, 1938 году, Кошкин разбирался с проектом Цыганова, предложившего свой БТ-СВ-2 «Черепаха».
Вообще весь 1938 год для Кошкина – это работа над танком А-20 (БТ-20). Разница с БТ-7 минимальна, разве что броню подтянули до 20 мм. У Кошкина и его коллег был замысел создать не колёсно-гусеничный, а полноценно гусеничный танк под индексом А-32. Сам Сталин поддержал проект чисто гусеничной машины, и работы продолжились. В итоге все КБ Харьковского завода свели в одно большое КБ под непосредственным начальством Михаила Кошкина, и уже с декабря 1938 года в этом КБ продолжали разработку и колёсно-гусеничного А-20 и гусеничного А-32.
В июне 1939 года Кошкин лично выкатил первые образцы А-20 и А-32 на испытательную площадку. Военным понравилась мобильность А-20 и бронезащита А-32, но военные так и не смогли определиться, какой вариант хода лучше: гусеничный или колёсно-гусеничный. В связи с этим КБ Кошкина продолжало усердно работать над обеими машинами.
В сентябре того же года, в небезызвестной Кубинке, Кошкин демонстрирует публики не только А-20, но и новинку: танк А-32 с увеличенной толщиной брони, изменённой формой корпуса, а самое главное – с 76-мм пушкой Л-10. Кошкин назвал эту машину «средний танк Т-32». Комиссия, прибывшая оценивать проект танка, была в восторге от показанных результатов. Однако немного подумав, военные всё же решили продолжать параллельную разработку как А-20, так и А-32.
Советско-финская война 1939-1940 годов вновь показала слабость советских средних танков. Именно поэтому было решено постепенно увеличивать броню прототипа Т-32 до 45 мм, проводить испытания с утяжелителями (чтобы имитировать больший вес брони), и в конце концов Кошкину пообещали поставить танк на вооружение под названием Т-34, если будут исправлены некоторые проблемы. Конструкторское бюро Кошкина начало трудиться ещё усерднее, ещё слаженнее и ещё продуктивнее, и в к декабрю 1939 года будущий Т-34 получил дополнительные 6 тонн массы из-за увеличенной брони и выросших габаритов. В таких кондициях новый танк Т-34 официально приняли на вооружение Постановлением Комитета Обороны от 19 декабря 1939 года.
Два первых настоящих танка Т-34 были привезены в Москву из Харькова на показ перед высшим руководством СССР. Но Кошкин хотел показать надёжность своих машин, поэтому он принял решение самому управлять танком во время марша Москва-Харьков (это, на секундочку, 750 км) и обратно. Холодный март, сугробы, метели, глубокие снег, бездорожье, коварные заносы – все эти трудности преодолел и Кошкин, и его детище. На Ивановской площади был организован тестовый смотр этих двух, прибывших из Харькова машин – в результате танк Т-34 рекомендовали в кратчайшие сроки пустить в серию. Производством должен был заниматься Сталинградский танковый завод и тот самый Завод №183 города Харьков, на базе которого, собственно, и шли разработки танка Т-34.
К сожалению, Михаил Ильич Кошкин подорвал своё здоровье во время этого самоотверженного танкового пробега. Он заболел простудой, стремительно переросшей в тяжёлую пневмонию. Кошкин продолжал работать через боль: он руководил разработкой обновлённой «тридцатьчетвёрки» - танка Т-34М, создавал первые чертежи не менее легендарного танка Т-44.
Но в какой-то момент пневмония вновь дала о себе знать - из-за осложнений Кошкину удалили одно лёгкое. После операции его отправили в Харьковский заводской санаторий «Занки». Там 26 сентября 1940 года Михаил Ильич Кошкин скоропостижно скончался от последствий пневмонии.
Печальная судьба постигла могилу конструктора Кошкина на Первом городском кладбище города Харькова: то ли немецкая бомбардировка разбила все могилы на кладбище, то ли урна с прахом Кошкина в морге Харькова попала под разрушительный немецкий обстрел во время войны.
Тем не менее, память о Михаиле Ильиче Кошкине живёт до сих пор. Вы можете вспомнить о нём в Харькове, где напротив Завода имени Малышева стоит его бюст. В память о Михаиле Кошкине до сих пор существует памятник в его родном селе Брынчаги Ярославской области. Мемориальные доски на зданиях, где он жил, учился и трудился, находятся во многих городах, например, в Кирове, в Харькове, в Санкт-Петербурге.
Так или иначе, но память о Михаиле Ильиче Кошкине, как о создателе легендарного танка Т-34, Герое Социалистического Труда, лауреате Сталинской премии останется на века. Мы – помним!
________________________________________________________________________________________________________
Ну что же, а на сегодня всё! Надеемся, что вам понравился этот выпуск . Пожалуйста, не забудьте поставить лайк и подписаться на наш канал, если вы ещё этого не сделали! А если вы уже подписались, то добро пожаловать в нашу семью!
Напоминаем также, что вы можете слушать подкаст «БАШНЮ СНЕСЛО» на всех доступных вам подкаст-платформах. Просто выбираете вашу любимую и удобную именно для вас платформу, находите в поиске наш подкаст и приятное времяпрепровождение вам обеспечено! Для большего погружения в историю танков и танкистов, вы можете посетить нашу группу ВКонтакте, где, помимо самих подкастов, периодически публикуется интересный и эксклюзивный контент. Так что, присоединяйтесь!
Наконец, информация для тех, кто хочет поддержать нас материально – а такие, мы надеемся, есть! Так вот, поддержать нас вы можете через специальный виджет в нашей группе ВКонтакте, где указаны все наши контакты, адреса и способы помощи нашему подкасту.