Великие реформы Александра Второго меняли весь жизненный уклад. Если уж отправлено на свалку истории крепостное право, могло ли устоять "тёмное царство" купцов - старообрядцев?
И противники, и горячие поклонники, театралы, задавали себе вопрос: а не исчерпано ли развитие Островского? Похоже, узкому специалисту по купечеству теперь только и остаётся, что писать на прежнем материале не драмы (остроту конфликтов сняла сама жизнь), а комедии? Ведь "денежный мешок" и люди, от него зависимые - типажи вечные.
Неужели впереди - только закрепление былых достижений?
Казалось, и сам Александр Николаевич не стремится искать что-то новое. Зачем искать, если сама жизнь уже "нашла" и щедро предлагает? Только бери! Но это - действительно материал для комедий.
Купец, например, уже не тот, никого теперь не удивишь сюртуком - галстуком, приоделись все.
И образование в торговую среду проникло. В его необходимости, как будто, не сомневаются, но не уверены, нужны ли "лишние" знания, не приносящие денег? А техника, организация труда, экономика - это да, это полезно. И такой "полуобразованец" с виду ничем от дворянина и не отличается. Чем не партия для дворянки?
"Бешеные деньги" - это о том, что именно идёт на смену Замоскворечью.
В свете разнёсся слух, что провинциальный купец Савва Геннадьевич Васильков сказочно богат, у него золотые прииски! Надо ли знать о нём ещё хоть что-нибудь, если главное достоинство налицо?! И разорённая дворянка Чебоксарова спешит отказать жениху своей дочери Лидочки, отвадить поклонников - и вручает своё сокровище "миллионщику".
Лидочка счастлива - муж оплатит их долги! Впереди счастливая жизнь на широкую ногу!
Но почему скучный Савва Геннадьевич всё что-то подсчитывает, всё напоминает про какой-то бюджет?
- У вас же золотые прииски?
- Откуда? И медных - то нет.
Дамы в слезах - как страшно ошиблись! Остаётся только поискать мужу доходное место, а долги оплатят бывшие поклонники - пожертвует Лидочка принципами, продаст им свою любовь!
За "продажей" её и застаёт муж. И исчезает из её жизни.
Освобождение? Но ведь долги-то не погашены, и гасить их никто не собирается. Придётся на поклон к мужу...
Савва Геннадьевич предлагает жене... работать. Поступить на должность экономки в доме его матери. Справится, исправится - возьмёт он её с собой в Питер. Дворянка возмущена, унижена, но... что делать? Согласилась.
Столкновение поэзии и трезвого расчёта? Пародия на такое столкновение. Савву немного жалко - прозаический тип, но ведь любит, как умеет. А Лидия - не умеет. Никак.
И драма купчихи, запертой по-старинке в терему, может стать комедией. "Сердце - не камень".
Вера Филипповна как была выдана замуж в пятнадцать лет за степенного купца Тита Титыча - так и не выходила из дома никуда. Живёт среди Москвы - и Москвы не видала. Разве что в церковь да в баню ей можно - это рядом, а по магазинам - пару раз в год, и только вместе с мужем: обожает купец своё сокровище, охраняет, холит и лелеет. Правда, сам всё в делах, лишний раз и взглянуть на жену некогда - зато спокоен, что всем она удовольствована. А у неё единственное удовольствие, единственное развлечение - Писание да молитва.
Но вот, пожилому купцу пришло время умирать. И обещает он все свои миллионы отписать жене с единственным условием - если она никогда больше замуж не выйдет. Но как же Вера может такое обещать?
- А если... полюблю? Сердце - не камень...
Это не смешно - когда в теле взрослой женщины живёт всё та же пятнадцатилетняя купеческая дочка. Её развитие остановилось двадцать лет назад. Остановлено искусственно.
Муж покричал, повозмущался - но в деньгах не отказал.
Сколько же у новоиспечённой миллионерши объявилось друзей, дальней родни, да и просто назойливых попрошаек! И рассуждает купчиха:
- А по-христиански ли это, не отдать лишнее тем, у кого нужного нет? Ведь рука дающего не оскудеет?
И даёт, и даёт. Умирающий муж в умилении: вот, для чего деньги-то даны, вот, кто правильно распорядится! Лишь бы замуж не выходила!
Но приказчик Ераст заглядывает в глаза - и умоляет "не отнимать у него надежду".
Не отнимет купчиха у него надежду - "не по-христиански это - надежду отнимать". Честно говорит мужу, что замуж пойдёт.
- Моей смерти ждёшь?! Убить тебя? Убью!
И - смиряется. Умирает.
Надолго ли теперь хватит вдовушкиных денежек, как бы велики они ни были? Злую шутку сыграла с купчихой её детская, наивная вера. Или не вера, а просто инфантильность?
***
Однако и сам Александр Николаевич почувствовал опасность превратиться в развлекателя публики.
Купеческая тема была закрыта. Казалось, навсегда.
Переводы Сервантеса, Гольдони, Шекспира познакомили театралов с ещё одной гранью дарования любимого драматурга.
А вот свою так называемую личную жизнь Островский не афишировал. Вероятно потому, что складывалась она неудачно. Всю жизнь любил замужнюю женщину, которая была к нему вполне равнодушна. Вероятно, подавала надежды, но овдовев, вышла за другого.
А его любила Агафья Ивановна, крестьянка. Первая читательница и первый критик его пьес, она поддерживала "благодетеля" во всём, родила ему шестерых детей - и все шестеро умерли в младенчестве. Видно, не судьба...
Лишь через два года после смерти верной Агаши Александр Николаевич женился на женщине своего круга, Марии Васильевой. Этот брак бог благословил - трое детей.
Гостеприимный, хлебосольный дом Островских стал салоном, центром притяжения для творческой интеллигенции. Гончаров, Григорович, Тургенев, Писемский, Достоевский, Салтыков-Щедрин, Толстой, Чайковский, Ермолова - вся литературная и музыкальная Москва, и не только Москва.
Начальник Театрального училища, заведующий репертуарной частью драматических театров, председатель Общества Драматических писателей - это не просто почётные звания, это работа. И не слишком денежная. Лишь в конце жизни драматург получит персональную пенсию - три тысячи рублей.
Всё же биография Островского - это его пьесы. И их постановки в Московском Художественном театре, в Александринском, в Малом...
От своей главной, едва ли не единственной темы, драматург попытался уйти в историю. Его пьесы "Кузьма Минин", "Тушино", "Дмитрий самозванец" шли с успехом, нравились публике, но... поклонники с нетерпением и надеждой ожидали "возвращения Островского".
Из этого периода остаётся любимой (действительно любимой даже теми, кто не любит читать) лишь одна вещь - "Снегурочка".
Очаровательная сказка по мотивам древнейшего, ещё дохристианского эпоса, давала возможность и актёрам, и костюмерам - декораторам, и музыкантам увести зрителей в прекрасный мир той Руси, которую уже никто не помнил, а значит - её можно мастерски выдумать. Что Островский и сделал!
А когда по мотивам пьесы композитор Римский - Корсаков создал оперу - "Снегурочка" прочно вошла в наш национальный генетический код: её знают даже те, кто ни за что не вспомнит фамилию её автора! Мультфильм - то уж точно видели все.
Начало статьи здесь:
Ещё статьи о русской классике здесь: