…Отечественные кинематографисты, как им показалось, придумали рецепт успешного фильма. И сразу же решили опробовать его на ни в чем не повинных зрителях. То, что рецепт на самом деле неправильный, можно было догадаться без особого труда (требовалось всего-навсего чуть-чуть раскинуть мозгами), но у съемочной группы «Кода Апокалипсиса», похоже, времени на размышления не было. То ли представители Фонда поддержки патриотического кино (оказывается, у нас и такой есть) подгоняли, то ли еще что – но подумать над тем, что они сняли, режиссер В. Шмелев и сценарист Д. Карышев (этот творческий тандем в прошлом году уже «обрадовал» отечественного зрителя фильмом «Обратный отсчет»), кажется, так и не удосужились.
Ну, что ж – сами виноваты.
Кстати, тот самый неправильный рецепт был простым на удивление – взять американское кино и «сделать наоборот»: поменять имена людей и названия организаций, спасающих мир. Если в голливудских фильмах террористы грозят взорвать советские атомные боеголовки – значит, в нашем кино боеголовки будут американские; если «у них» американцы постоянно натягивают нос нашим, то у нас американцы сами в дураках останутся. А вот остального менять не стали – поэтому в «Коде…» зрителя ждут и набившие оскомину арабские террористы, и все прочие штампы голливудских блокбастеров.
Актеры и лицедеи
Говорить про «Код Апокалипсиса» и не остановиться на актерских работах невозможно. Оно и понятно – уж слишком рискованным казалось «назначение» Анастасии Заворотнюк на роль главной героини (что преподносилось как едва ли не основная «изюминка» фильма). Нет, конечно же, все мы помним, как кончается фраза «Кто не рискует…». И съемочной группе, похоже, очень сильно хотелось шампанского. Свою порцию вина с пузырьками они, конечно же, получили – на размашисто-гламурной презентации фильма в кинотеатре «Пушкинский» оно лилось рекой, но вот риск… риск не оправдался. Даже позабыв на минутку о настойчиво лезущих в голову ассоциациях (ну чистая ж Лара Крофт!), нельзя не порадоваться тому, что Станиславский ЭТОГО (то есть игры Заворотнюк) не увидит. Ну, а тем, кто видел, остается только гадать – неужели отечественная наука шагнула так далеко, что в российских спецслужбах нынче работают всамделишние человекоподобные роботы? Ни на какие другие ассоциации застывшее как маска лицо главной героини не наводило. Впрочем, француз Венсан Перес тоже не слишком старался – отработал без огонька, по-ремесленнически. Определенно талантливому – и весьма фактурному – Алексею Серебрякову просто негде было развернуться: такая уж ему досталась доля, три эпизода по 15 секунд. По большому счету, лишь Владимир Меньшов не ударил в грязь лицом – впрочем, иного трудно было ожидать: старая школа есть старая школа. Жаль только, что генерал ФСБ (его и играет В. Меньшов) выглядит в фильме этаким престарелым простофилей – мол, «были когда-то и мы рысаками…» – от которого, в общем-то, ничего и не зависит.
Сделайте нам красиво!
По всей видимости, авторы фильма делали расчет на то, что видеоряд настолько сильно поразит зрителя, что тот просто-напросто не обратит внимания на многочисленные проколы. Именно поэтому в рекламе «Кода…» делался упор на то, сколько самых высоких небоскребов окажется в кадре, сколько часов режиссер налетал на самолете, высматривая виды покрасивее, и сколько денег потрачено на спецэффекты. Вот только зритель нынче пошел избалованный, и удивить его быстро сменяющимися видами мировых столиц, зеркально-блестящими зданиями и красочными взрывами уже не так просто, как десяток лет назад. Нынче к красотам требуется еще и приличный сценарий. А вот с ним в «Коде Апокалипсиса» большие проблемы. И за неимением оного на первое место выходит Патриотический Пафос, Великий и Ужасный.
Жизнь за царя
Рискну сказать, что этот самый патриотический пафос – ключевой «ингредиент» фильма. Все это вполне соответствует теперешней «политической реальности»: мол, «есть мнение», что Россия уже не та, что прежде, что мы не потерпим, и что мы уже кого хочешь заборем. Такой вот нынче социальный заказ, проводимый в жизнь, по всей видимости, тем самым Фондом поддержки патриотического кино, который и финансировал съемки «Кода…».
Конечно, патриотизм – это хорошо. И государственная пропаганда того, «как нужно Родину любить», необходима. Но если делать это так топорно, как в «Коде Апокалипсиса», то результат предсказуемо получится из серии «с такими друзьями и враги не нужны». И нельзя отделаться от ощущения, что все кино задумано ради финальной фразы американского агента: «Я не собираюсь воевать с русскими, сэр!».
В самом деле – очень уж по-детски выглядят неуклюжие насмешки над агентами ЦРУ, которые всегда «на шаг позади». Как-то это… мелко, что ли. Редкий зритель удержится от смеха при виде американских военных, отдающих честь «полковнику Дарье», и мало кто не удивится при виде российских вертолетов и истребителей в небе Южного Пакистана. Мы теперь что, как Америка – где хотим, там и бомбим?
И еще пару слов о патриотизме. Всякий фильм – а патриотический в особенности – должен, в идеале, нести некий воспитательный посыл. Но что же мы видим? Вот герой О. Кучеры, этакий вездесущий всезнайка, оказавший, без преувеличения, неоценимую помощь в расследовании, жертвует своей жизнью ради спасения главной героини. А никто по нему даже и слезинки не проронил. В том же американском кино, с которого беззастенчиво передран «Код…», этот момент обязательно бы обыграли – насколько удачно, зависит от авторов фильма, но обыграли бы. А в «Коде…» – полная тишина. Мол, сдох – да и черт с ним, у нас таких много, у нас каждый готов жизнь положить. Странное, надо сказать, отношение к людям. Непатриотическое.
* * *
Но самое грустное в «Коде Апокалипсиса» все же не скверная актерская игра, не насквозь вторичный сюжет и не натужный пафос. Самое скверное то, что фильм благодаря рекламе, скорее всего, соберет кассу, и его создатели даже останутся в финансовом выигрыше. А значит, так и не ощутят на своем кармане, что российскому зрителю – пусть и в глубине души – уже надоели неуклюжие попытки наших киношников делать кино «прямо как в Голливуде». В связи с этим нельзя не припомнить ритуальных проклятий, которые отечественные кинематографисты привыкли адресовать «фабрике грез», – мол, снимают там сплошь бездуховные фильмы, одна пальба и взрывы. Ну и что? Дали нашим киношникам 400 миллионов рублей – и они тут же сняли типичный американский фильм, только гораздо хуже. А ведь у нашего кино есть свое узнаваемое лицо и собственные прекрасные традиции. Следовать которым – и с этим вряд ли кто будет спорить – ничуть не зазорно…
Наша старая статья 2007 года.
В. ЯРЦЕВ
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!