Итак, друзья, наш Уголёк снова в стационаре.
Уход за ним совсем несложный: промывать нос, глаза, обрабатывать раны, чистить спицы, которыми гипс приделан к челюсти, делать уколы, давать таблетки, кормить и ставить капельницы. Ни одного незнакомого мне действия. Всё это уже было, всё это не страшно. Но эти процедуры отнимают столько времени, что я не могу делать вообще ничего другого.
Самые большие сложности возникают из-за кормления. Самостоятельно Уголёк не ест.
Сразу отвлекусь на конструкцию вокруг челюсти. Она есть не мешает! Да неудобно, да непривычно, но есть можно, хоть паштеты, хоть сушку. Эту блямбу можно сравнить с воротником, который кошкам и собакам надевают, чтобы они швы не разлизывали. У меня был кот, Жирный Тони, так он после операции на глазах ходил в таком воротнике полтора месяца. И ни капли не похудел. Как был толстеньким батончиком, так и остался.
А Уголёк есть не хочет. Видимо никак не придёт в себя после пережитого, а может быть лекарства подавляют аппетит.
А раз он не ест, то надо кормить насильно. Паштет разводится 1:2 с тёплой водой и шприцом заливается в рот. Примерно два миллилитра Уголёк глотает, а потом начинает капризничать. Глотательных движений не делает, и паштетная болтушка выливается из пасти вместе со слюной на пелёнку, на руки, и, самое главное, на спицы и раны на подбородке. То есть сначала ты тратишь полчаса, чтобы в него что-то запихать, а потом ещё полчаса, чтобы ватными палочками это всё отмыть и продезинфицировать. Потом быстренько делаем уколы, даём таблетки, промываем глаза, нос и дальше капельница. Ведь пациент толком не поел. А как делается капельница котам? Подключаешь её и сидишь рядом. Надо следить, чтобы кот не поджал лапку, не пережал трубочку, чтобы раствор равномерно поступал. Это примерно пару часов.
Капельницу прокапала, водички попила, территорию обошла, а уже и опять нос промывать пора. Так прошёл вчерашний день и сегодняшнее утро.
А ведь у меня ещё Глаша! Ей тоже нужны капельницы и уколы, и таблетки. И Фрося, наша хроническая ринитчитца. Как раз сейчас у неё отёк в носу, с ней это бывает периодически, и в такие моменты, она не может сама есть. Она пытается наклонить голову к миске, содержимое головы приливает к носу, она не может дышать и не ест. Приходится кормить её, держа миску на высоте и следить, чтобы съедала ела всё, а не только соус подлизывала. И это три раза в день. А ещё есть новенькие, которым я вчера не уделила вообще никакого внимания. Я даже не знаю, где они спрятались. Им надо в их убежище поставить воду и еду, разговаривать с ними, чтобы привыкали. Какой там! Не до новеньких. С Верой и Радой надо гулять. Если их не выводить, они от скуки начинают грызть крыльцо: перила, балясины, ступеньки. Ещё они грызут сарай, будку, забор. А стройматериалы нынче дороги.
Про остальную работу вообще молчу. Я вчера даже счёт не оплатила, который нам в Барсе выставили. Помнила про него, но до ноутбука не дошла.
Сегодня утром после трёхчасового бдения у постели больного, я решила везти его обратно в клинику. Меня смущала цена за день — 3750. Но, во-первых, теперь я знаю, что оно столько и стоит, а, во-вторых, я не могу на неопределённый срок выпадать из работы, тем более после отпуска. Тут и так всё развалилось пока меня не было.
Чтобы собрать деньги на стационар, буду открывать сбор на Planeta.ru. Но не сегодня. Сегодня надо сделать всё, что не было сделано вчера, и как следует отмыть полы. Вчера Глаша и Максимка и писали, и какашки размазывали, но я ничего толком не убирала.
После всей этой кутерьмы очень хочется углеводов, например, плюшку московскую сахаром посыпанную.
