Заключение пакта о ненападении 23 августа 1939 года поставило Германию и СССР в отношения дружественного нейтралитета. В связи с намеченным разделом Польши военным двух стран предстояло практически взаимодействовать.
Уже утром 1 сентября 1939 года германское посольство в Москве передало просьбу командования люфтваффе об использовании немецкими самолётами, совершающими налёты на Польшу, советской радиостанции в Минске в качестве радиомаяка. Просьба была удовлетворена. 3 сентября германский посол Вальтер фон Шуленбург попросил наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова разъяснить, можно ли ожидать вступления СССР в войну против Польши. Спустя два дня Молотов ответил, что СССР начнёт военные действия против Польши «как только назреет момент».
Первоначально вторжение советских войск в Польшу было запланировано на 12-13 сентября. Однако неожиданно упорное сопротивление польских войск в районе Варшавы, а особенно собственные трудности с сосредоточением материальной части заставили отложить начало военных операций РККА до 17 сентября.
В 2 часа ночи 17 сентября Сталин информировал Шуленбурга о том, что в 6 часов утра советские войска пересекут восточную границу Польши. Советский вождь просил, чтобы немецкие самолёты не залетали восточнее линии Белосток—Брест—Львов. Получив эту информацию, верховное командование германских сухопутных сил приказало своим подчинённым остановиться в Польше на линии Белосток—Брест—Владимир-Волынский—Львов—Сколе. Этот рубеж проходил восточнее той демаркационной линии, которая была намечена на переговорах в Москве 23 августа.
20 сентября восточнее Бреста произошла встреча танкистов 29-й танковой бригады 4-й армии Белорусского фронта под командованием комбрига Семёна Кривошеина и их коллег из 19-го моторизованного корпуса генерала Гейнца Гудериана. Красноармейцы, по воспоминаниям Кривошеина, пригласили нацистов в «ленинскую палатку», где были развёрнуты традиционные советские агитплакаты. Те ещё не успели подвергнуться изменениям в соответствии с новым курсом Политбюро на дружбу с Гитлером, а потому привычно призывали к уничтожению фашизма. Но немцы не смутились их содержанием, отнеслись к ним как к забавной экзотике и даже сфотографировались на их фоне. Дорогих немецких гостей щедро накормили борщом и шашлыком, после чего отпустили с наказом передать «горячий привет генералу Гудериану».[С-BLOCK]
В соответствии с условиями политического соглашения, немцам предстояло оставить Брест. Процедура вывода была согласована 21 сентября на личной встрече Кривошеина и Гудериана, а на следующий день состоялся торжественный совместный парад обеих армий. Он, впрочем, как утверждает историк Михаил Мельтюхов, оказался единственным подобным мероприятием при контакте советских и германских войск в завоёванной Польше. Гудериан согласился со сценарием парада, предложенным советской стороной: части вермахта стройными колоннами, с развёрнутыми знамёнами и исполнением маршей, покидают город, вслед за ними в Брест, в таком оформлении, вступают части РККА. В свою очередь, Кривошеин согласился стоять на трибуне рядом с Гудерианом и вместе приветствовать проходящие войска.