Лежит мой карапуз на спине, хаотично машет своими веточками, улыбается, и смотрит иссиня -голубыми глазами на карусельку, подвешенную над его кроватью, беспристрастно вращающуюся под музыку. Ему весело, и абсолютно невдомек, что теперь эта свистопляска не остановится никогда. Три персонажа (жираф, цапля и обезьянка) проходя по кругу, будут делать кульбит, и по очереди оказываться в центре внимания. Четыре плоскости вращения дают возможность увидеть этих персонажей под иным углом, и создают впечатление, что ты видишь других зверушек. Но нет, — это все те же жираф, цапля и обезьянка, только в профиль. Пять мелодий, словно отражение возрастной периодизации: младенец, юнец, подросток, средний возраст, дожиточный отрезок. Мелодии меняются, формируя иллюзию, что что-то изменилось, и двигаться они начали по-новому, но приглядишься, — ан нет. Смотришь и понимаеш, что большинство людей вот так всю жизнь пролежат, не поняв, что это не они танцуют, а их. Что не они управляют каруселькой, и не