Человек, чей голос летом 1945 года услышали по телефону в британском посольстве в Турции, определенно был русским. Незнакомец назвал себя Константином Волковым, указал на свою принадлежность к КГБ и заявил, что у него есть для англичан нечто интересное. Список всех советских агентов, работающих в Англии - который он раздобыл еще в Москве. За этот список Волков попросил политическое убежище для себя и жены и 27,5 тыс. фунтов.
"И я считаю, что это еще мизер, учитывая важность информации и то, что мои родственники, остающиеся в СССР, в результате будут обречены"
Волков дал англичанам время подумать. Немного времени. И заявил, что ему известны два шпиона в Министерстве иностранных дел и один в контрразведке. Это была хорошая приманка - и как опытный рыбак, Волков не стал называть имена раньше времени.
Он все просчитал. Кроме того, что о его звонке тут же станет известно тому самому советскому шпиону в контрразведке, которого он и хотел разоблачить.
Киму Филби, первому человеку Кембриджской шпионской сети. И по совместительству начальнику управления по противодействию коммунистической угрозе Секретной службы Великобритании
Часть 1 нашей саги здесь
Если речь идет о шпионаже, "дело Волкова" наверно одна из самых популярных и часто используемых в литературе и кино реальных историй. Кинематографична сама ситуация. Два человека, которые оба могут считаться предателями для своих стран. Оба вступают в заочную дуэль нервов и умов. От исхода дуэли зависит их жизнь. Но время работает только на одного.
Это саспенс, который создала сама жизнь.
Когда руководитель СИС Стюарт Мензис вызвал Кима, чтобы сообщить ему о предложении Волкова, тот, вероятно подавив желание тут же выскочить в окно, предложил шефу резонную мысль - что нужно кого-то отправить в Стамбул. Конечно, быстрее было бы сообщить план действий посредством радиограммы - но Волков сам запретил это делать (даже первое сообщение о деле пришло через обычную дипломатическую почту через неделю после звонка).
Кроме того дело осложнялось тем, что посол Питерсон терпеть не мог разведчиков, которые работали в его посольстве под дипломатическим прикрытием.
"Я не допущу, чтобы мое посольство превратилось в гнездо шпионов. Если вы хотите заниматься подобными делами, делайте это через Лондон"- заявил он резиденту СИС Макрею.
То есть... первый раунд Ким выиграл сразу из-за предубеждений посла и ошибки Волкова. В ситуации Волкова время было критично, но он сам дал козырь в руки противника. Страх -плохой советчик.
Филби надеялся, что шеф предложит поехать в Стамбул ему - это было бы логично, учитывая должность Кима.
Но Мензис сообщил, что как раз встретил в клубе некого бригадира Робертса, главу резидентуры в Каире. Робертс находился в Лондоне в отпуске и намеревался возвращаться. Мензис планировал поручить ему это дело.
Филби был в отчаянии. Конечно, он в тот же вечер через своего друга-шпиона Берджесса передал советским кураторам новости о Волкове, и это давало некую призрачную надежду, но касаемо самой поездки Киму нечем было возразить на предложение шефа. Робертс выглядел вполне подходящей кандидатурой. Он даже русский язык знал.
Оставалось надеяться на чудо... и оно своевременно случилось!
На следующий день выяснилось, что Робертс страдает аэрофобией и не может лететь самолетом. Он готов взяться за поручение Мензиса, но только наземным путем. А это, разумеется, не устраивало шефа разведки. Неудача с Робертсом побудила Филби набраться наглости и прямо предложить шефу себя. Мензис не увидел повода для возражений.
Второй раунд тоже был за Филби.
Перед командировкой требовалось пройти определенные организационные процедур, что заняло у Филби еще два дня. Но не мог же он халатно отнестись к требованиям безопасности и отдела кадров, не так ли? Начальник должен подавать пример!
На третий день от получения письма Ким сидел в самолете.
На стыковочный рейс в Каире он опоздал, в небе над Мальтой разразилась гроза, и рейс был направлен в Тунис вместо Египта .. плюс еще пара дней.
Когда Филби, наконец, добрался до Стамбула (а именно туда на лето перебирались посольства), начался уик-энд. Протокол и субординация требовали, чтобы Филби сначала доложил о своих намерениях послу. Но посол не работал по субботам. А в воскресенье согласился принять Кима на своей яхте "Магоук". Против плана вывести Волкова в Лондон для допроса Питерсон не возражал.
Таким образом только в понедельник Филби при содействии русскоговорящего консула попытался связаться с советским посольством и пригласить Волкова к телефону.
Наконец Пейдж взял телефонную трубку, позвонил в советское консульство и спросил Волкова. В трубке был слабо слышен мужской голос, но, поскольку разговор велся по-русски, я ничего не понял. Однако лицо Пейджа выражало сильнейшее недоумение, и я догадался, что возникло новое препятствие. Он положил трубку и покачал головой. "Он не может прийти?" - спросил я. "Странно, - ответил Пейдж. - Еще более странно, чем вы предполагаете. Я спросил Волкова, и мужской голос ответил, что Волков слушает. Но это был не Волков. Я отлично знаю голос Волкова, я говорил с ним десятки раз". Пейдж позвонил снова, но на этот раз дальше телефонистки не попал. "Она сказала, что Волкова нет, -возмутился Пейдж. - Ведь минуту назад она соединяла меня с ним!" Мы смотрели друг на друга и не могли ничего придумать. Наконец я предположил, что, наверное, что-то перепутали в советском генеральном консульстве и что следует возобновить попытку на следующий день в надежде на большую удачу.
Я почувствовал, что произошло что-то серьезное. После обеда я зашифровал свое сообщение для шефа. На следующее утро Макрэй, Пейдж и я вновь встретились, и Пейдж позвонил в советское генеральное консульство. Мне был слышен слабый женский голос и затем резкий щелчок. Пейдж с растерянным видом смотрел на умолкшую трубку. "Что вы на это скажете? Я спросил Волкова, и девушка ответила, что он в Москве. Затем послышался какой-то шум и возня и бросили трубку". Услышав это, я понял, что случилось. Дело погибло. -Ким Филби "Моя тайная война".
Предполагается, что Волкова вывезли в Советский союз на военном самолете. Нашлись свидетели, которые видели, как туда грузили человека на носилках. Для большей мрачности добавляется деталь, что человек этот был замотан бинтами, как мумия.
О дальнейшей судьбе неудачливого перебежчика, думаю, вы сами можете догадаться.
В Лондоне к Филби никто не имел претензий. Если он и прибыл на место позже запланированного, тому виной были не зависящие от него обстоятельства. К тому же Волков сам сглупил, настояв на использовании почты, что замедлило ход дела. За это время он мог сам проболтаться. Его коллеги могли заметить неладное. И нельзя было исключать версию о провокации.
Но Волков, разумеется, не единственная жертва Филби.
Ведь чем занимались западные разведки сразу после войны? Правильно... они спасали бывших нацистов, которые оказались в зоне их влияния. И использовали их для различных своих целей.
Прибалтийские нацисты, украинские нацисты, югославские нацисты - всех их кормило, поило, обучало ЦРУ (то что тогда было вместо него) и СИС. Чтобы отправлять обратно - для расшатывания коммунистических режимов. В качестве парашютистов, тайными тропами, на лодках... и все это сразу после войны.
Но сюрприз, сюрприз - координаты их высадки как-то становились известны советской разведке. И диверсанты своевременно зачищались. (Хотя конечно в тех регионах и своих нацистов хватало, без заброшенных. А вот западное оружие горячо приветствовалось)
"В 1949 году на территорию Украины была заброшена первая группа агентов, обеспеченная англичанами средствами радио и другой связи. Она бесследно исчезла. На следующий год были заброшены еще две группы и вновь никаких известий"- Ким Филби
И это , друзья мои, самое серьезное обвинение в адрес Филби, звучащее в западной прессе. Хладнокровный и безжалостный убийца. Одной рукой планирующий операции, другой рукой отдающий английских агентов на съедение кровожадным СМЕРШевцам не менее кровожадного Сталина. Сотни честных "патриотов" погибло от рук этого ужасного негодяя.
Журналист Филипп Найтли спросил об этом Кима в Москве - не испытывает ли он угрызений совести за загубленные жизни?
Тот ответил, что, конечно, это гложет его. На могилу Волкова он, например, каждый месяц относит цветы...
Ну ладно-ладно, это шутка!
Никаких угрызений совести по поводу невинно убиенных бандеровцев и других достойных людей Филби никогда не испытывал.
«Засылавшиеся нами агенты — это вооруженные люди, нацеленные на проведение актов саботажа, террора и убийства. Они, как и я, были готовы пролить кровь во имя достижения своих политических идеалов. Они знали, на какой риск идут. Я действовал во имя интересов Советского Союза и поэтому этих людей необходимо было нейтрализовать. То, что я в какой-то мере содействовал их поражению, даже если это окончилось для них смертельным исходом, не вызывает у меня каких-либо сожалений. Не забудьте, что я также причастен к фатальной судьбе значительного числа немцев, внеся этим свой скромный вклад в благоприятный для нас исход второй мировой войны».
Но даже если отбросить политику... Филби - это же тот мальчик, которого батя в детстве брал полетать на самолете и пострелять по арабам.
Думаете, даже если бы Ким не был советским шпионом, судьба всяких отбросов общества, которых он использовал в качестве пушечного мяса, его правда бы волновала? Что-то сомневаюсь.
И будем честны. Не волновала она и его английских и американских коллег. Ну пропала сотня-другая засланных Мыкол в Карпатах...ну и ладно. Такие вещи никогда не портили аппетита англосаксонским господам.
Нужно всегда помнить об этом.
Продолжение тут
А об удивительной карьере Ким в СИС, читайте здесь
PS. Говоря о коллегах, я имею в виду именно коллег из спецслужб - которые не сильно были шокированы. Собственно, они пытались проделывать все то же самое и когда Филби уже выбили из игры. И с теми же результатами. Так что насчет расшатывания коммунистических режимов вооруженными методами - большинство специалистов признавало, что это скорее всего в ЦРУшной консерватории что-то было не так, а не один Филби постарался и везде поспел. Ну и конечно, это мало отразилось на личном отношении данных прожженных персонажей к Киму.
Леволиберальные писатели и журналисты- другое дело. Те упорно делали вид, что судьба восточноевропейских патриотов с нацистским душком их на самом деле волновала. Особенно писатель Ле Карре на этой ниве старался.