Наринэ Абгарян «Симон» и
Людмила Улицкая «Веселые похороны».
Я люблю книги Абгарян. И Улицкой. И поэтому сразу приношу свои извинения за то, что напишу ниже.
Ведь гадкое чувство, когда тебя с кем-то сравнивают, правда? «Э, я один-единственный!» — кричим мы сами себе и затаиваем на сравнивающего. Иногда сравнение бывает лестным. Но это тоже не фонтан. Саморазвитие скажет — шуруй к идеалу, здравый смысл скажет — а там занято.
Самолюбие от сравнения не пострадает, но все равно такая себе штука — сравнение это. С душком.
И несмотря на это, за это и извинившись, не могу не сказать — «Симон» Абгарян и «Веселые похороны» Улицкой похожи.
И если у второй это импрессионизм, то у первой — реализм, в чём-то даже магический. Спасибо науке за беспристрастность: компаративного анализа коснёмся, но проводить его не станем. У нас тут обзор, а не курсовая.
Итак. Симон — новопреставленный житель армянского городка. На его похоронах собирается весь город. Приходят проститься женщины, которых он любил. Вдова, глядя на лучшие их наряды (сомнительное утверждение, но абсолютно в стиле Абгарян — ироничное, с любовью и нежностью к объектам иронии), приводит себя в божеский вид. Примирение у гроба общего мужчины уравновешивает роль «каждой из присутствующих здесь дам».* Вот тут-то бы начаться общему женскому плачу по усопшему, но … У покойного Симона синие уши (натурально и естественным образом), все думают-гадают, как исправить это недостойное достойного человека положение дел, советы, суета — какой-то фарс. Нелепый, жизненный, живой. Синева ушей облагорожена, теперь-то и начинается рассказ о Симоне: историями женщин, которых он (ох,как!) любил.
Названия глав — подарки, которые дарил Симон своим возлюбленным, утверждая, что «расставаться нужно так, чтобы баба, встретившись с тобой на улице, не прожгла плевком!»**
Мы видим Симона глазами Сильвии, Элизы, Софьи, Меланьи, Сусанны: какой он, зачем он был в их судьбе.
Запах моря да Косая Вардануш — местная юродивая, знающая всю правду чувством, недоступным для большинства людей, обволакивают сюжет той самой магией, которую мы называем чудом. И эти чудеса не от людского мира, но возможны только в человеческой жизни.
Ставший апостолом Симон (Симеон), наречённый Иисусом Петром, должен был создать Церковь Христову. Само имя Петра, как вы знаете, означает «камень». А наш Симон - каменщик. Из маленького городка в горах, который изредка, но в полную мощь накрывает запах моря. Какую же церковь создал Симон? Полагаю, ее можно назвать храмом Любви. Ведь для всех женщин в своей жизни он был не только мужчиной. Он был смыслом, богом, спасением, верой, другом, даром, силой и счастьем. Даже для супруги:)
Бердские прежде красавицы, Симоновы жены, любили его. Будто бы это так просто… А талант Наринэ Абгарян в том, что веришь и вспоминаешь: полюбить — просто.
И коротко про второй роман. «Веселые похороны» Улицкой: тоже через призму женских судеб вырисовывается мужской портрет. Художник Алик медленно умирает от тяжёлой болезни в нью-йоркском лофте, окружённый женской любовью, и из этой любви создает собственные веселые похороны. В этом романе главный герой правит
бал, но женская призма его жизни обозначает многое, и дарит продолжение жизни. Замечательный фильм с Абдуловым в главной роли, снятый очень близко к тексту. Если не читали роман, посмотрите кино.
Если хотите обзор про эту книжку — сообщите :)
Художником Аликом можно и нужно восхититься, но близко к сердцу эту птицу не приладишь. И не потому что упорхнёт непременно, а потому как получение любви не равносильно ее отдаче. А Симона Наринэ Абгарян я теперь называю «наш Симон». Этого героя хочется при встрече прижать к самому сердцу. Как старого друга.
*Из фильма «Здравствуйте, я Ваша тетя!»
Цитирую по:
Симон / Наринэ Абгарян. — Москва: Издательство АСТ, 2021. — 349 [1] с. — (Люди, которые всегда со мной).