Этот вопрос звучит ещё с тех времён, когда Украина была частью СССР. И он будет звучать, даже если так случится, что она опять воссоединится с нашей страной.
А почему этот вопрос является таким актуальным? Считаю, что самым главным и первостепенным в ответе на этот вопрос является огромное количество русских людей проживающих на территории этого государства, отколовшегося от нас в 1991 году по глупости первого президента России – Бори Ельцина.
Наша страна и без Украины достаточно большая и нам есть, где развернуться. Поэтому новые территории нам с экономической точки зрения не особо то и нужны. Тем более, разграбленные всеми последними правителями этой страны. Сейчас это нищая страна с убитой экономикой, существующая на многочисленные западные кредиты, которые тоже уже давно разворованы и, которые отдавать, явно никто не собирался. И если России всё же достанется эта территория в результате денацификации – это огромные расходы для нашего бюджета.
С другой стороны, страна-сосед, которая, уже много лет, ничем, кроме существования в режиме «АнтиРоссия», различных провокаций и убийства жителей Донбасса, не занимается – нам под боком не нужна. Тем более, нам не нужна рядом ещё одна страна, на которой будет размещено оружие НАТО, направленное на Россию. Поэтому наша спецоперация – это денацификация и демилитаризация Украины, защита русскоязычного населения этой страны, а также противостояние всему западному миру, который оказался спонсором и вдохновителем украинского нацизма.
Есть множество вариантов окончания нашей спецоперации. Запад уже сейчас вынуждает киевское руководство садиться с Россией за стол переговоров, чтобы хоть какая-то часть Украины в итоге вообще осталась на карте мира. Но я, как и многие мои читатели, считаю, что если мы на это пойдём – мы оставим тикать мину замедленного действия, которая рано или поздно опять рванёт.
И даже если в результате каких-то переговоров будут подписаны документы о том, что Киев обязуется выполнить всё, что мы потребуем – нет никакой гарантии, что это будет выполнено. Минские соглашения - хороший тому пример. И даже гарантов со стороны мирового сообщества, которым можно было бы доверять, практически не осталось. «Гаранты» Минских договоренностей успешно слились, как будто их вообще никогда и не было в этом процессе.
Вариант оккупации я не рассматриваю вообще. Если какие-то части нынешней Украины захотят войти в состав России – пусть проводят референдум, а мы, по его результатам, будем принимать соответствующее решение. Именно соответствующее ситуации, т.к. гарантии, что большинство жителей изъявит такое желание – пока нет.
С третьей стороны, учитывая, как нахально НАТО все последние годы придвигается к нашим границам, даже если какая-то часть нынешней Украины и останется под этим названием – мы имеем полное право разместить на её территории свои средства противодействия западной армии. И только на таком условии мы можем позволить этому государству остаться между нами и враждебной нам территорией Европы.
Но, как я уже писал ранее, всё побережье Черного моря, включая Одессу, однозначно нужно забирать, чтобы будущая Украина не имела никаких морских коммуникаций и чтобы обезопасить Приднестровье. Возможно, самую гадючную (западную) часть Украины и стоит отдать полякам, чтобы они сами с ней мучились, но цена за это должна быть очень высокой. Однако, наш президент наверняка имеет своё мнение, которому я полностью доверяю. Тем более, верить полякам, что эта часть территории останется демилитаризованной - чересчур легкомысленно.
В любом случае, нужно чётко осознавать, что верить ни украинским властям, ни их хозяевам – уже давно нельзя. Соответственно, никакие договорённости с ними не имеют никакого смысла. Ложь, лицемерие, мошенничество и предательство – это критерии современной западной политики, которые нужно учитывать при принятии серьезных решений
#украина #россия #запад #европа #нато #спецоперация #референдум #денацификация #демилитаризация