Эти мармеладки были сделаны из какого-то адского желатина. И название у них было странное: «Пат». Маленькие и шершавые катышки, закругленные сверху, похожие на пульки разных цветов. Малиновые, желтые, оранжевые и зеленые. Я брала по одной и аккуратно клала их в рот, гоняя кончиком языка по нёбу, прижимая тугую ягодку к внутренней стороне щеки, и осторожно надавливая на нее зубами.
Но стоило им попасть на любую другую поверхность, например, на ковролин, то отодрать их было уже невозможно. Пат намертво въедался во все, к чему прикасался на пути к человеческому рту.
Завтра должен был случиться день рождения у одного из моих друзей. И я мучительно думала, что ему подарить.
Когда тебе всего 7 лет, то выбор не так уж и велик. Можно подарить своего мишку, можно куклу, а можно…велосипед. Пожалуй, это была самая крутая мысль, которая пришла тогда мне в голову.
Дома по этому поводу, однако, случился скандал. Родители так усердно объясняли мне, что мне тут ничего не принадлежит, и моего тут ничего нет, что я, решив пойти на принцип, сняла с себя всю одежду, аккуратно сложила ее в стопку и двинулась в подъезд, в чем мать родила.
Мне казалось это абсолютно логичным – если это не мое, то заберите, пожалуйста, мне от вас ничего не надо, я как – нибудь дальше проживу без вас.
В подъезде, однако, было холодно и голодно. Поэтому, помёрзнув там пяток – другой минуток необоснованной дерзости, я вернулась обратно.
Это был самый первый бабий бунт в моей истории. Моя личная минута славы. Апофеоз моей попытки сепарироваться от взрослых в таком раннем возрасте.
Взамен, конечно, мне никто не поаплодировал, цветов к ногам не бросил, и учтиво не поклонился. А жаль, честное слово.
Утром мне вручили коробку пата и какую-то машинку, которую я пошла дарить другу вместо велосипеда. Это было низко, подло, обидно и горько. Потому что это – неравноценный обмен, какая-та машинка и мармелад вместо моего железного коня.
Но другу подарок, тем не менее, понравился. А пат был коварно разворован приглашенными девчонками, которые напихали его в карманы платьев. Хм. Пожалуй, это можно было рассматривать как хорошо подготовленную диверсию. Карманы у них слиплись, они дружно галдели, ревели и отдирали его от рюшей и оборок. Роняли по дороге в ванную. Размазывали тапками по полу и ковру.
И все это – пока мы с другом спокойно играли в его машинки.