Серафима хорошо помнила, что бабушка с маминой стороны никогда не разрешала посторонним детям заходить в калитку. Она ловко втаскивала маленькую Симу и запирала дверь. Все игры, новые друзья на две недели оставались по другую сторону. Бабушка шепотом говорила:
–Пойдем, пойдем, чего покажу. Только тебе!–глазу открывались три большие гряды клубники.– Сразу пихай в рот! Никому не давай, себе сразу! Сима недоумевала, от кого пихать? Кто отнимет? В огороде она да бабушка. И она спрашивала:
–Бабушка Таня, а почему ты говоришь шепотом? Это разве не наши ягоды?
–Ну, полно, придумала, наши конечно! И участок наш, обработанный этими ручками участок. А думаешь эти за забором не хотят клубнички то? Хотят! А мы не дадим!–бабушка Таня хихикала, лицо ее шло пятнами и руки подрагивали.–У нас есть, у них нетутки!
Сима наедалась несколькими ягодами, выбирала самую красивую и несла бабе Тане. Та махала руками, заставляла Симу давиться, но съесть, а сама находила себе гнилую водянистую, ела и морщилась. И никогда хорошую, никогда.
–Бабушка, а давай соберем клубнику бабОне Эле?Папа приедет за мной и мы отвезем и угостим еще бабушкиных маленьких учеников! Я придумала почти праздник! Клубничный день!
А может пригласим сейчас ребяток? Мы сегодня познакомились, они сказали никогда не ели такую ромовую бабу, что папа мне купил в дороге. Я отдала им мармелад и семечки. А представь, как они бы порадовались клубнике! Бежим, баб?!
Бабушка Таня озиралась и начинала покачиваться, хватая ртом воздух. Брала за руку, заводила в дом. Шептала:
–Симка, они голытьба! Они слаще моркови ничего не ели. Дай волю, и меня убьют. И украдут все! А я для тебя рощу. Сама в рот не кладу! Ешь, ешь. Бабка твоя нерусская побрезГАла тогда вареньем моим. Оно малость бродило. Перевари! А она : "Татьяна Николаевна, благодарю, у нас достаточно продуктов". ПобрезГАла. Щипцами серебряными сахар брала. Гимнастику делала какую то, где дышат -не дышат. Может запретную...
Ягоды собирались, пересыпались песком, портились. И выбрасывались с плесенью и запахом брожения. Но ни одной ягодки бабка Таня не отдала ребятам во дворе, соседям. И сама не ела...
...визг отвлек Серафиму от воспоминаний, она пригляделась и увидела, что шоколад с Машкиного мороженого на футболке Егора. На белой футболке. Машка залезла на коляску к Егорке и спрашивала, могут ли они поехать с берега с ним и залететь в воду. Сима усмехнулась, конечно, еще как. Влетят, поминай, как звали. Радмила ела мороженое ложечкой и раздавала ногой Машке тычки. Надо сказать, Егор, выглядел совершенно счастливым с этими двумя разными смуглыми девчонками. Машка спрашивала:
–Горка, а когда у тебя вырастут новые ноги, вместо этих, ты женишься на мне? На мне только, не на Радке! И подаришь золото? А будем жить в замке и пустим твою маму Симу и папу, а еще бабушку, а дедка Михая нет, он вицей хлещет и деньги если дарят гости, забирает все, –не прекращала болтать девчушка.
Сима смотрела на детей и ей казалось, что она маленькая и баба Таня позволила ребятам с улицы прибежать в огород и есть клубники вдоволь...Девочек надо отвезти домой, а так хочется в магазин. И купить одежды. И слушать щебетанье маленькой Маруньки и ловить восторг во взгляде Радмилы.
Рома скоро приедет, по всей деревне промаячили, Ритка так посмотрела, что пришлось кукиши за спиной сделать и Рому заставить. Дымилась от зависти.
А ведь он лишь раз поцеловал ее и то, как Вовка в пионерском лагере, клюнул в уголок губ. И "прижег" спину своими ручищами...Симу бросило в жар. Может он сегодня приедет? Или с сыном останется. А может в гости позовет ее? И что надеть? У нее большой выбор хлопковых трусов-розовые, светло-розовые, розовенькие...даа, засада. Хотя он наверно не ждет, что под льняным балахоном у нее кружево на сетке и кожаный гартер. Если он вообще что-то ждет...
–Серафииима, это я Галина, пирог испекла, так несу, девок то угости, да егеря парнишку, –не вынесла душа Пантелеймоновны.
–Сима, цыганей не привечай, Антоха это одно, он и не цыган почти, да и образованный. А эти, что осот на реке, красиво стелется, а дотронись–руки исполосует. Они как медведь, дикий зверь, не может в неволе.
–Теть Галь, да ты в своем уме?–возмутилась Сима.–Какой медведь? Это же дети! Я может вообще хочу их удочерить!–брякнула и сама испугалась. У тебя мать вон немка, тебя же не укоряли за это после войны!
...а ты почем знаешь?–старуха сгорбилась и пошла восвояси.
Роман появился неожиданно:
–Ну что, табор, на реку рыбу коптить? Потом девчонок домой.
Сима смотрела на Романа и думала: а если бы они встретились 20 лет назад? Она красивая, яркая, стервозная. Он избалованный молодой доктор. Наверно, ничего бы и не вышло. А сейчас осторожно касаются друг друга их израненные души...
А сейчас что ? Ждать? Или как предложила Машутка Егорке разбежаться и в реку? И брать ли сейчас с собой купальник? А толстую жопу, брать?!
