У нас есть мама, потерявшая всё: дом, машину, дочь, мужа. Она плачет так же горько, как заехавший вечером в фонд за помощью мужчина - нет, у него все живы, никто не ранен, он из Тулы, есть квартира, но жене скоро рожать, а он только что потерял работу...
И мы одинаково бережно будем работать с каждым из них.
Как человек справится с горем, что для него горе в принципе, зависит от опыта, силы воли, поддержки близких.
От способности надеяться на лучшее. От того, найдутся ли рядом руки, которые поднимут. Которые обнимут.
Сейчас мы работаем с очень разными больными и подопечными. Мы всё чаще стали получать письма и звонки - помогайте только русским детям. Или - прекратите тратить силы на бомжей. Или - а вы что, раненым детям дарите новые телефоны и ягодами кормите, да я своему ребёнку этого позволить не могу.
Всё так.
Мы работаем с отверженными, никому не нужными людьми.
Мы не спрашиваем паспорт у мамы раненого ребёнка, нам не важно, откуда он. Мы писали об этом много