«Она взяла у риэлтора ключи, вскрыла входную дверь. Вошла, забралась в самую дальнюю комнату. Поставила к окнам одинокий — единственный из мебели, пока — стул. Села и заплакала.
Заплакала деловито, небесцельно, вымученно. Она знала о чём плачет, из-за кого и что будет после окончания рёва.
Она рыдала от тоски. Теперь уже побеждённой!
** Тоска.. Какое сложное чувство. Кто-то принимает её за зависть, но у этих «реакций души» нет ничего общего. Тоску нельзя удовлетворить ещё большей «покупкой». Чем у источника поводов для накатов завистных. Её даже пережить нельзя. Но она смывается потоками слёз, драм и времени. Её ждут, сидя в сторонке. От неё не уйдёшь, не рассоришься. Не сделаешь «козу» блудливо, насмешливо. Она догонит и снова усадит рядом.
Можно попытать «орать в город» — с холма, телебашни или из изолятора временно задержанных. Без толку! Город мигнёт глупыми огнями, проорёт в ответ рабочими окраинами. На этом диалог закончится. А тоска останется. Бросания из лёгкомоторного самолёта с парашютом также польз не приносят. Ты приземляешься в обнимку со спассредством. И с ней, проклятой. Пить.. Ну Боже мой! Сие, даже не обсуждается! Ну сопьёшься. Ну два раза. На третий — бац! родился! — она опять тут как тут.. **
На руках были документы о владении чем-то там. Все хлопоты — кроме завоза, сборки и расстановки мебели, которая уже и в пути! — закончились. Штукатурка окончательно просохла, нетронутые ничьими шагами деревянные полы матовы и «ни пушинки». Двери «девственны», окна не «просижены». Везде функционируют «лампочки ильича», хоть вышивай. Вода журчит из кранов, плитка без потёков, «накипи» и пятен. Но! Защитные плёнки сняты, клейкие этикетки отпарены. И весь дом, словно игрушка для ребёнка. Рождественская, под ёлкой..
И теперь — и отныне! — она праздновала первый день жизни без тоски. Он получился рваный, путанный. Но вполне себе фешенебельный и запоминающийся. Встреча с риэлторшей, крайние подписи-печати, проезд к новому месту жительства. Осмотр — словно впервые, будто не своё, ещё.. — хорОм. Раскланивания с услужливой, хваткой «недвижимой» дамой. Улыбка дежурная — пока маклер не миновала калитку. Потом тяжёлый вздох и «смотри в начало».
В планах было. Обставиться, обвеситься люстрами и гардинами. Наладить всё в кухне. Добавить в жилище шарма — мелочами, растениями и новым жизненным опытом. Научиться приходить сюда, словно и всегда так жила. Обзавестись — или не.. — новыми же, не порченными пустыми завидками друзьями. И жить..
PS… Возможно, купить кота. Пусть будет!»