НАВЬ
Навь, навье, навьи, навья, навы - покойники.
Навье - название покойников, встреающееся еще в летописи и сохранившееся в ряде районов России вплоть до 19 в. (древнерусское "навь" от славянского navъ из индоевропейского nahu - вид погребального обряда). На протяжении почти тысячелетия покойники (навьи) наделяются в поверьях способностью «жить» после смерти.
Покойники-навьи, по поверьям, могли посещать дома своих родственников, отмечая, вслед за живыми, большие годовые праздники.
Традиционно считалось, что умершие влияли на бытие живых людей, помогали им или, напротив, вредили — в частности, вызывали болезни.
В целом навьи Древней Руси характеризуются: это «живые», двойственные в своих проявлениях существа, поведение которых во многом определяется родом их смерти («естественной» или безвременной, неестественной), характером погребения, рядом других причин.
Уточним, однако, что характерное для определения навьи «сглаживание» понятий об умерших в поверьях XIX–XX вв. сосуществует с конкретно-материальными, даже детализированными представлениями.
Мёртвая мать
В одном селе жили-были муж да жена; жили они весело, согласно, любовно; все соседи им завидовали, а добрые люди, глядючи на них, радовались. Вот хозяйка отяжелела, родила сына, да с тех родов и померла.
Бедный мужик горевал да плакал, пуще всего о ребенке убивался: как теперь выкормить, возрастить его без родной матери? Нанял какую-то старушку за ним ходить; все лучше. Только что за притча? Днем ребенок не ест, завсегда кричит, ничем его не утешишь; а наступит ночь — словно и нет его, тихо и мирно спит.
— Отчего так? — думает старуха. — Дай-ка я ночь не посплю, авось разведаю.
Вот в самую полночь слышит она: кто-то отворил потихоньку двери и подошел к люльке; ребенок затих, как будто грудь сосет.
На другую ночь и на третью опять то же.
Стала она говорить про то мужику; он собрал своих сродственников и стал совет держать. Вот и придумали: не поспать одну ночь да подсмотреть: кто это ходит да ребенка кормит? С вечера улеглись все на полу, в головах у себя поставили зажженную свечу и покрыли ее глиняным горшком.
В полночь отворилась в избу дверь, кто-то подошел к люльке — и ребенок затих. В это время один из сродственников вдруг открыл свечу — смотрят: покойная мать в том самом платье, в каком ее схоронили, стоит на коленях, наклонясь к люльке, и кормит ребенка мертвой грудью.
Только осветилась изба — она тотчас поднялась, печально взглянула на своего малютку и тихо ушла, не говоря никому ни единого слова. Все, кто ее видел, превратились в камень, а малютку нашли мертвым.
Использованные материалы:
1. Энциклопедия русских суеверий
Власова М.
2. Русские народные сказки.
