Сююмбике и ее односельчане. Глава 139.
Путеводитель по каналу здесь.
Вечер был тихий и спокойный. Ляйсан посадила сестренку в угол кровати, обложив подушками, сама села рядом. На против нее, сложив ноги калачиком, сидел Гаяз. Девочка держала в руках свою Айгуль и рассказывала про нее сказку.
Сказку о том, как злая мачеха заставила маленькую Айгуль таскать воду в бочку, а дна у той бочки не было. Наступила ночь. На небе высыпали звездочки, выплыла полная луна. Девочка совсем выбилась из сил. И тогда она взмолилась: «Милая, Луна! Не могу я больше так. Забери меня отсюда!» Пожалела Луна Айгуль и вместе с коромыслом и ведрами забрала к себе.
Гаяз слушал сестру, не шелохнувшись.
- Интересно, откуда ты это знаешь?
- Мне Сююмбике апа рассказывала ее каждый раз, когда я у нее ночевала.
- А если Айгуль была на Луне, как она тут очутилась?
- Так Дед Мороз увидел, что она мерзнет, забрал ее оттуда и подарил мне. Теперь Айгуль моя доченька. Она никогда не будет носить воду.
- Дай, я ее на машинке покатаю.
- Нет, Гаяз, Айгуль еще маленькая, она не умеет сидеть. Ты ее уронишь и ей будет больно.
- Дай, я не уроню, тихонько покатаю. Жалко тебе что ли?
- Не дам. Жалко.
Но разве Гаяз отступится. Все хорошо, пока его по шерстке гладят. Ляйсан привыкла уговаривать его и уступать, чтобы не доводить брата до истерики. Но тут она никак не могла согласиться и отдать свою Айгуль. Это ее кукла, это ей Дед Мороз подарил. Гаяз спрыгнул с кровати, затопал ногами
- Дай, дай, дай! Дай, я тебе сказал! А-а-а-а! Мама, она мне куклу не дает!
Зухра появилась тут же, немедленно, зашипела
- Ляйсан! Что это такое? Отец с работы пришел, дайте ему спокойно поесть. Отдай ему немедленно куклу. Ты большая уже, не доводи его.
Ляйсан плотно сжала губы, подняв подбородок, отрицательно помотала головой. Гаяз продолжал орать и топать ногами. Зухра дала ему подзатыльник, потом обняла, поцеловала
- Все, все! Пойдем, я тебя умою, ты успокоишься, потом мы с тобой заберем эту куклу, и ты ее покатаешь.
Взяв за руку сына, она повела его к умывальнику. Ризван слышал шум, но не особо обратил на это внимания. Все мысли его были о младшей сестренке Зухры. Однако увидев раскрасневшегося и вспотевшего сына, он спросил
- Что там случилось, что за вопли?
- Да, так ничего. Ляйсан его дразнит, доводит до рева. Ничего страшного, дети ведь. Сейчас поссорятся и сей же час помирятся.
Ляйсан не знала, куда спрятать куклу. Везде найдут. В печку, со стороны большой комнаты, была встроена духовая плита. Вот туда Ляйсан постелила шерстяной клетчатый платок и положила на него свою Айгуль.
- Спи! Я тебя ночью достану. Здесь тебя никто не найдет.
Ризван поужинал и ушел в комнату читать газету. Зухра умыла сына, кажется, он успокоился. Положила ему тарелку тушеной гусятины с картошкой. Тут как тут явился Ильдар, весь такой упитанный румяный. Мать, увидев его, просияла
- Сынок, раздевайся, садись, сегодня твоя любимая картошка с мясом.
Ильдар скинул пальто, шапку, валенки. Все в одну кучу. Сел за стол и принялся уминать все по подряд. Зухра окликнула дочь
- Ляйсан, тебе особое приглашение нужно, иди ужинать.
Сама сходила, переложила Эмину в ее кроватку. Положила Ляйсан картошки, молока налила.
- Ешь, давай! Ходишь, костями трясешь. Люди подумают, что я тебя не кормлю, ешь!
Ляйсан нехотя ковыряла ложкой в тарелке. Не могла она есть жирную гусятину. Съела кусочек хлеба, попила молока. Мать рассердилась.
- В кого ты такая? Посмотри на братьев, как они хорошо едят. О, Аллах, о чем я спрашиваю? Известно в кого.
Девочка исподволь наблюдала за младшим братом. Он ничего не забывает. Сейчас пойдет искать ее куклу. И правда, наскоро поев, Гаяз выскользнул из-за стола и ушел из кухни.
Ляйсан, оставив не допитое молоко, рванулась за ним. Села на кровать, оперлась спиной о стену, вытянув ноги. Гаяз посмотрел везде, и под кроватью, и за подушками, толкал сестру, чтобы она слезла с койки. Слезла, и что? Нет куклы.
Девочка ждала, когда наступит ночь, чтобы забрать свою Айгуль. Выжидала, когда все утихомирится, и все лягут спать. Однако, на кухне долго не гасили свет. Родители о чем-то говорили. Кажется, даже спорили. Ждала, ждала, да и уснула.
Проснулась она от смрадного запаха и причитаний Фариды
- Зухра-апа, я не знала, не видела я. Что теперь будет?
- Неси ведро с водой, ничего не будет. Ты не нарочно. Топить-то плиту надо. Откуда ты могла знать, что эта негодница куклу в духовку засунет.
Ляйсан соскочила с кровати. То, что она увидела, было ужасно. Мама вытащила щипцами что-то тлеющее, бесформенное, безобразное и утопила в ведре.
Будут еще в жизни Ляйсан потери гораздо больше этой. Но она об этом не догадывается. Сейчас для нее нет горше горя, чем гибель ее Айгуль. Гибель по ее вине. Ничего бы не случилось, если бы дала брату поиграть с ней. Она, только она виновата.
Ляйсан упала на кровать книзу лицом, засунула голову под подушку. Не хотелось видеть, слышать, жить не хотелось. Зухра подошла к кровати, убрала подушку.
- Вставай, иди к Эминэ. Фарида разбудила ее своими причитаниями. Хватит приставляться, иди к ребенку.
Встала, пошла. Эминэ лежала в кроватке, задрав кверху полненькие ножки. Увидев сестру, заулыбалась, села, держась за перекладины кровати. Ляйсан погладила ее по голове, поцеловала ручку
- Счастливая ты, Эминэ. Все тебя любят. Потому что ты красивая и хорошая. А я видишь, какая. Всем плохо от меня. Я даже свою Айгуль сожгла. Не надо было мне рождаться.
Ляйсан заплакала. Слезы катились и катились. Она их вытирала кончиком пеленки, висевшей на спинке кровати, надавливая на глаза, чтобы скорее выреветься, чтобы никто не видел ее слез. Но они не кончались и плач ее перешел в судорожное рыдание.
Фарида не вытерпела. Она сама столько горя перенесла. Ей понятны слезы девочки. Сев рядом с Ляйсан, она обняла ее за хрупкие плечи.
- Ляйсан! Со всяким это может случится. Прости меня, я не знала, что ты прячешь в духовке свою куклу. Не плачь, папа тебе купит тебе еще десяток таких куколок.
Не надо больше Ляйсан никаких кукол. Айгуль уже не вернешь. Нет больше ее.
- Фарида, я сама виновата. Я дрянь, я плохая девочка, я проклятая. Поэтому Аллах отнял мою Айгуль. Она теперь будет жить на луне и никогда ко мне не вернется.
Фарида не умела уговаривать, говорить красивые слова. Она просто обнимала Ляйсан, плакала вместе с ней и девочке от этого становилось легче.
Продолжение читайте здесь: Глава 140