«..мне всегда на Ань везло!..» Тоже мне! Она даже школьное платье не умела носить, не то — чтоб что покруче.
/ Девочки, которые собирались со мной «дружить» — ну ладно, приятельствовали.. уговорил, смотрели издалека! — так вот. Ни одна из них не смогла носить то, что носила, ношу и носить буду я. Ни разу, даже провально. И при том, каждая из них попыталась прилепиться — и понравиться! — моему мальчику. /
Она сначала меня игнорировала, вроде как, не заметила. Хотя «не заметить» меня трудно, даже слепо-глухо-немому! Во второй четверти рассмотрела. И начала подбивать колья. Я поперву не поняла — зачем мне «вторая аня». Она будет сновать возле меня, нас станут окликать, мы обе будем поворачиваться. Неудобства!
Однако — как редкий кавалер — она проявила настырность. И вскоре дефилировала со мной — об руку, как кисейные барышни! — по школьному коридору. На меня пялились старшеклассники — на неё, значит, тоже. Она ж рядом, пришкваренная! Я разгадала манёвр, но «аня-дубль» оказалась хитрее, изворотливее. Ей нужны были не просто глазения старшаков, пусть и приятные, хоть и мимо. А определённого десятиклассника, да не какого-нибудь определённого. А самого зачётного. И так как — в аккурат во второй четверти и выяснилось! — он клеил меня. Её тяга к моему обществу была разумной. Искомый мальчик мне проходу не давал. А вдруг — до кучи или случайным образом перепутав «ань» — и на неё клюнет. Логика была.
Она ублажала мой слух ранним Блоком и поздней Ахматовой. Я её — советами, что же нужно носить. Чтобы клюнул хоть кто! Мои не прижились!
/ Корсаж и джинсовые хулиганские шортики. Да, корсаж тоже не «глубоконравственный»! Запросто. /
Она протаскалась моим «хвостом» до конца учебного года. Я подтянула литературные познания, она всегда была рядом со своим кумиром. Спустя годы выяснилось — он её даже не заметил!
/ А ещё — платье и комбинацию под него. Я её чувствую — шёлковую, струящуюся по телу. Кружева по подолу и вырезу чуть колятся. Лямка тонкая спадает с плеча, можно легко поправить.
Зачем! Вещь бесполезная в эру бесшовного белья! Не скажите. Оччень даже.. Ни одна из претенденток «на дружбу» этого финта не осилила. /
Более того, когда мы обе поступили на прикладную. И массу времени проводили в одной аудитории. Она снова игнорила меня. Как бы и не знает. Так зачем, кавалера-то рядом нет. Он в политехе припахивает.
Были и ещё «ани». Два, три, пять.. Самое распространённое на планете женское имя — не мудрено. Всех собрать, кто глаза моему парню строил — парохода не хватит! Попадались и с другими именами, слава Богу!
/ А вот такое, платье с подъюбником. Жесть! Иная тётка наденет — и баба на чайник. Или рустикальность неприкаянная. А мне — по фиг и кайф. Я — богиня лёгкого шага, стана и вида на жизнь! Прикидываю мысленно — на кого бы пошло? Ни на кого. Не пробовали — и ладненько. Что народ смешить. /
Прочих последовавших я считала пачками и «рождественским наборами». Со счёту сбилась и бросила. Мне моя оперативка дороже, пусть сам и ведёт контроль и учёт. Раз завёл!
Но тест на рисковую шмотку и стрёмный look так никто и не одолел. Баловались чулками-подвязками, чокерами, да ненормативной лексикой. Разве ж это понт!
Вот и погляди. Если они — резвые — даже одеться «как хочется» не в состоянии. То — что они в состоянии!»