Допустим, у вас есть сумка, а в сумке — вещи, необходимые для создания и поддержания комфорта в своей жизни. Сумка увесистая, нести нелегко, но по силам.
А теперь допустим, что такие сумки есть у каждого. У каждого человека по сумке. И каждому нелегко. Но и не бросить же. Бросишь — не будет тебе никакого комфорта.
И вот идёт рядом человек, который тебе не безразличен. Несёт сумку. Тяжело ему. И в какой-то момент ты решаешь облегчить его ношу и принимаешь его сумку. Тебе тоже тяжело. Но ради благой цели же.
Потом появляется ещё один человек, чью сумку ты перехватываешь. Затем ещё один. Ещё и ещё. В какой-то момент ты ощущаешь всю эту тяжесть, как невыносимую. Тут бы раздать другим их сумки и продолжить путь, неся только свою.
Но тебе ж неспроста захотелось взять эти чужие сумки. Что-то ты получаешь взамен. Может, ощущение контроля или подтверждение своей значимости, или нужности, а может, возможность не встречаться с отвержением от тех, кто готов общаться только при условии, что у ты несёшь их сумки, а может быть, что-то другое, очень нужное тебе. Поэтому ты продолжаешь нести чужие сумки. Но тебе уже объективно тяжело. Не по силам ноша. Но и бросить чужие сумки ты не можешь. Выход напрашивается сам собой: не можешь бросить чужое — бросай своё.
Но без твоей собственной сумки тебе некомфортно. Плохо тебе без неё. И в этом отсутствии комфорта силы всё быстрее иссякают. И вот ты уже то там, то тут роняешь чужие сумки, испытываешь чувство вины, поднимаешь снова, тащишь из последних сил. Иногда тебе становится настолько тяжело и невыносимо, что ты закатываешь скандал, разбрасываешься чужими сумками. Но потом снова подбираешь их все и несёшь дальше. Ещё и ругаешь себя, ведь ни с того, ни с сего на людей кидаешься. А эти другие в недоумении: «Нормально ж всё было. Чего ты, вдруг, ни с того ни с сего заводишься, если ничего не изменилось?»
Вот так ты несёшь все эти чужие сумки, несёшь и в какой-то момент тебя осеняет идея о том, что раз ты несёшь чужой груз, значит, и кто-то другой мог бы понести твой. Справедливо же. Но другие то не хотят, потому как не видят своей выгоды, то, вроде, готовы, но плату требуют непосильную, то готовы, но только если ты взамен тоже возьмёшь его сумку. Иногда находится ко-то такой же, как и ты. Подбирает твою сумку. Несёт. Но потом как зашвырнёт в дальнюю даль...
Так и идёшь дальше. Неудобно, некомфортно, из последних сил, уже и не помня, где там твоя собственная сумка, что с ней.
А ведь казалось бы: всего-то и надо — раздать другим их сумки, а свою нести самостоятельно. Это же не значит, что нельзя иногда взять чьё-то, делегировать на время своё, что-то нести совместно. Это значит, что своя сумка в приоритете, потому что она твоя и никто другой не должен её вместо тебя нести.
И это, конечно же, история не про сумки, а про ответственность, которую каждый взрослый человек несёт за себя самостоятельно. Это про то, что за твой комфорт никто, кроме тебя не отвечает.
Я иногда сталкиваюсь с тем, что сил у человека, вроде бы, достаточно, хватает на заботу о многих других, но, вроде, и недостаточно — на себя вечно не хватает. А ещё я иногда вижу, как взрослые люди, как огня, боятся слова «ответственность». Причём назвать их безответственными язык не поворачивается. Очень ответственные. За всё и за всех готовы отвечать. Только не за себя. Ответственность за себя кажется пугающе непосильной. И она, действительно, не по силам. Потому что человек перегружен не своей ответственностью. Настолько перегружен, что даже если сбросит с себя весь этот груз, свой собственный взять сможет не сразу, сначала придётся восстановиться, отдохнуть. Только и остаётся — ждать, что придёт кто-то другой, большой и сильный. Подвох в том, что никто большой и сильный нам ничего не должен, и если уж и возьмёт твой груз, то ради своей выгоды, и не факт ещё, что потом не выбросит.
Такие дела.
