Ирина Иринич - о потерянных картинах, семейных талантах и русском балете.
У нас в семье были художники: по бабушкиной линии, из белорусского города Борисова. Самый талантливый - ее племянник дядя Марик (художник Марк Клионский), который эмигрировал с семьей в США в 70-е. Он всегда хотел нарисовать бабушку, на которую был очень похож, но она почему-то у него не получалась, хотя он считался прекрасным портретистом.
У нас были его офорты: виды Ленинграда и пастельные рисунки балерин, которых он ходил рисовать в молодые годы в Вагановское училище. Кажется, там училась сестра его жены. Юные балерины были грациозны и прекрасны. У моего папы такая пастель висела в белой раме на самом видном месте, хотя родители развелись и все семейные связи были разорваны. У нас тоже балерины дяди Марика висели на стене в большой комнате на Чистых прудах, а после переезда на Бакунинскую хранились свернутые в рулоне. В новой квартире у нас вообще не висело ни одной картины, зато раздражали глаз обои в огромных букетах кремовых роз - кажется, тогда такой крупный рисунок был в моде.
Вскоре принял решение об эмиграции Яков - лучший друг маминого рано умершего младшего брата. Дядя Яша, как я его звала, закончил строительный институт, но очень увлекся мозаикой и оформил много зданий в Москве и окрестностях. Рисовал он тоже прекрасно. На память перед отъездом он преподнес нам яркое пастельное полотно: Майя Плисецкая и Александр Годунов в "Кармен-сюите". Балет Бизе - Щедрина тогда гремел на всю Москву. Мы сразу повесили пастель на стену.
Через несколько лет белокурый солист Большого театра Александр Годунов остался за границей - об этом говорили по телевизору и писали в газетах. Наша картина оказалась в центре событий. Приходившие к нам гости смотрели на нее - яркую, динамичную, стремительную, как и сам танец Плисецкой - Годунова, - обсуждали произошедшее и спорили, как сложится судьба танцора. Оказалось, трагически: он прожил чуть более сорока лет и не был счастлив в творчестве. А может, и не только в нем.
В начале 2000-х моя мама задумала переезд. Тогда стали прокладывать Третье транспортное кольцо, и мимо нашего дома на Бакунинской прошла очень шумная временная автотрасса. Со временем тише не стало. Мы переезжали недалеко, в Лефортово - стоило пересечь Яузу, и вот оно, наше новое жилище.
Я работала, дочка училась, нам было неплохо и на старом месте, мама взяла все хлопоты по переезду на себя. Не знаю, как это случилось, но в новой квартире, среди перевезенных вещей я не обнаружила своих любимых картин: балерин дяди Марика и «Кармен-сюиту» дяди Яши.
Мне до сих пор жаль. Какова их судьба? Выброшены новыми жильцами на помойку? Или нашли новых хозяев, которые бережно их развернули, расправили, вставили в рамки и повесили у себя, сохранив эти запечатленные в пастели эпизоды истории русского балета? Если бы знать… Впрочем, я уже не раз цитировала финальные слова этой знаменитой чеховской пьесы. #ирина иринич