— Я тебя ждал. А ты решила напиться? — Да ладно? Ждал? Ещё скажи — скучал! Нажмите кто-нибудь стоп-кран! Язык опережает мой мозг и готов вывалить на Дроздова всё, о чём я думала последние десять минут. — Скучал. Разворачиваюсь к нему лицом и беру в руку текилу. — Прямо-таки скучал? — зло усмехаюсь. Рома не двигается. Между нами не больше нескольких сантиметров. Гул голосов и музыки вокруг стихает. Мы словно в вакууме. Остались только он и я. И дышим оба через раз. Опять это напряжение. Пружина вот-вот лопнет, но мы оба, как будто играя, продолжаем её натягивать. — Я очень сильно по тебе скучал, Лена, — говорит Рома и сокращает расстояние между нами, двигаясь ближе. Смотрю широко распахнутыми глазами в его мужественное, с острыми скулами лицо и теряю ориентиры. Смеяться уже не хочется. Нельзя быть таким красивым. Просто возмутительно. Мама всегда говорила: мужчина должен быть чуть страшнее обезьяны, зато сильным духом и крепким телом. Рома словно взял и умудрился выпить какую-то волшебн