А теперь после рассказов о том, какие гусляки молодцы - и хмель выращивали, и ткали, и иконы писали, и вообще были очень грамотные и культурные - маленькая ложка дегтя.
Я уже писала о том, что Гуслицы были «глухим углом» Подмосковья с дремучими лесами и гиблыми болотами. И где, как ни здесь, в труднопроходимом краю прятаться всяческим разбойникам и мошенникам. Кроме того, здесь был стык трёх губерний — Московской, Рязанской и Владимирской, и разбойники быстро перемещались от ловившей их губернской полиции на неподвластную тем территорию.
«...Нет уголка в России, где бы не знали, что такое Гуслицы и кто такой гусляк. Гуслицы — это царство, или, вернее, республика, куда до нынешнего года не смела заглянуть ни одна российская власть. Страх быть зарезанным и исчезнуть без следа искони веков воздерживал полицию от всякой попытки посмотреть на то, что делается в гуслицких лесах и в гуслицких селениях», - писал чиновник по особым поручениям министра внутренних дел князь В.П. Мещерский в 1867 г.
Самым развитым «промыслом» было фальшивомонетничество.
По одной версии его история началась очень давно, еще при Дмитрии Донском, когда сюда был выслан за подделку серебряной монеты Андрей Жеребцов.
Но, наверное, более правильно считать, что делать фальшивки начали в 19 в., когда, якобы, в руки гусляков попали станки для печатания фальшивых русских ассигнаций, которые в Россию привез Наполеон.
Так это или нет, сказать сложно, но факт тот, что гусляки были людьми очень активными, талантливыми и сметливыми, да и как-то надо было выживать в этом глухом неплодородном комарином краю.
Еще читала о том, что даже известно имя зачинателя подделки купюр - Михаил Терентьевич П-н из деревни Завольной. Правда, недолго он действовал в своей деревне, поскольку соседям надоели приезды полиции, и все семейство Михаила Терентьевича было вынуждено уехать из Завольной. И дети его, расселившись по округе, продолжили его «дело». Один из них, Родион, даже «трудился» в Москве, а после его смерти действовала его супруга. Исаак Михайлович был сослан в Сибирь, там же оказались и другие члены семьи, и все они занялись теперь уже приобщением местного населения к старообрядчеству.
А в Гуслицах продолжили подделывать купюры практически во всех деревнях.
Интересно: бывало и так, что один и тот же человек мог писать иконы и рисовать поддельные купюры. Например, Ефим Петрович, крестьянин деревни Заполицы, еще мальчиком был очень талантливым иконописцем и гравировал библейские картины на меди. Но потом занялся фальшивками, которые рисовал также искусно. Правда, заработав на этом много «настоящих» денег, Ефим зажил слишком роскошно, что сразу возбудило подозрения. И он тоже отправился в Сибирь. Про приключения Ефима и других дельцов интересно написано здесь.
Система фальшивых денег была очень хорошо построена, и существовала целая сеть перекупщиков. Самим гуслякам продавать свои изделия было довольно опасно. А сбывая свою продукцию «агентам» они почти ничего не боялись, и даже пишут, что в том месте, где на государственных банкнотах указывалось, что подделка казначейских билетов преследуется по закону, писали «Наши не хуже ваших» и тому подобное.
Пишут, что еще в 60-х годах 20 в. подделывали купюры, билеты на самолет, поезд и даже в Большой театр)
В общем, подделкой денег дело не ограничивалось. Существовала еще такая штука, как «збирка», проще говоря, сбор денег на подаяние погорельцам. Гусляки ходили просить в Москву и другие губернии и брали с собой так называемые викторки и малашки — фальшивые свидетельства «на погорелое» и виды на жительство. Некоторые из «збирунов» наживали этим промыслом такое состояние, что становились фабрикантами.
Но и у фабрикантов случались проблемы) И связны они были с настоящими разбойниками, которые, пользуясь непроходимыми дебрями, прятались в Гуслицах, совершая свои нападения. Про одного такого гуслицкого разбойника расскажу в следующий раз.