Эх, все теперь задним-то умом поняла она, да ничего уже не исправить.
Длинна дорога, да быстро закончилась…
Вот и кладбище, что затерялось среди высоких сосен…
А Люба вдруг поняла, что забыла спросить что-то…
Что же? Что?
- Это же вы меня поймали, когда я чуть не навернулась на пороге? – вспомнила она.
Свекровь загадочно улыбнулась, да головой качнула.
- Я так и догадалась… А зачем тогда шкаф на меня скинули?
- Ой, не выдумывай ради Христа! Кто же тебя сердечную со двора окликнул, а?
- Точно! – ахнула Люба. – Да черт с ним с этим шкафом. Он мне никогда не нравился.
- И не удивительно, то мой же подарок… - насупилась Зинаида Павловна.
- Да ладно-о-о-о… - удивленно протянула невестка. – А я-то думаю, чего это он меня так бесит?
- Язва, - фыркнула свекровь. – Ну, вот и все, пришли, - остановившись у могилы, произнесла она.
– Здесь теперь я и лежу. Ты приходи ко мне, дочка. И это, бадик мой принесите. Что ж без него похоронили-то?
- Принесем, мам, обязательно принесем, – впервые назвав свекровь мамой, Люба обняла покойницу. – Вот завтра и навестим, - заверила она.
- Смотри! – шутливо пригрозила свекровь. – А то снова приду жути нагонять, - и поманила так рукой, поманила.
- А я и не боюсь больше…
- Смотри у меня-я-я-я-я, - прогудели высокие сосны.
Люба поняла, что комкая в руках платок, обнимает воздух.
И чего она этот платок всю ночь теребит? Зачем вообще потащила его с собой?
Ох, же батюшки святы! Да это же тот самый, который она увела из-под самого свекровиного носа. Привез им Петя подарки с города, так Люба быстро эту косынку схватила, примерила и забрала.
И ведь поняла по взгляду свекрови, что и той уж больно приглянулся платочек синий в мелкую белую крапинку. Поняла, но не отдала…
А в итоге, и сама его не носила и другим не дала.
И как он сегодня ей в руки-то попал, непонятно…
- Вот же я стерва, а? – в очередной раз подивилась на себя Люба и, повязав косынку на крест, со спокойной душой направилась домой.
И чудилось, смеются ей вслед высоченные сосны голосом свекрови.
Дойдя до своих ворот, Люба неожиданно повернула к дому свекрови. Достав ключ, что лежал под кашпо с петуньями, зашла внутрь и долго бродила по пустым комнатам. Тихо здесь было и спокойно.
После больницы, Петя не хотел нагружать ее проблемами, но обмолвился как-то, что придется, наверное, продавать домик. Не вытянут они…
«Нет, не будем продавать, - решила вдруг Люба. – Вытянем два огорода и два сада. Да и дочки подрастают, лишнее жилье не помешает. Да и дорого здесь все сердцу теперь. Все-таки родительский дом… Петя здесь родился… Нет, не отдадим в чужие руки!»
Знала точно, обрадуется муж ее поддержке.
Мурлыкая что-то под нос, Люба снимала со сковородки ажурные блинчики и складывала их в стопочку на расписное блюдо. Открыла сразу три банки с вареньем. Клубничное, грушовое и смородиновое. Надо его красиво в вазочки разложить…
- Мама?! – отвлек ее удивленный возглас Сони, или Маши.
- Любаша?! – присоединился к дочкам муж.
- Встали, сони? – с улыбкой обернулась Люба к своим родным и любимым. – Идите, умывайтесь, сейчас завтракать будем.
- Ура! – обрадованно заскакали дочки. – Та насовсем вернулась, мам?
Та даже не сразу поняла, о чем это они…
- Ах, да! Насовсем!
За завтраком дочки вдруг заговорили о бабушке и дедушке. Вспомнили, как ходили с дедом на рыбалку, и как бабуля рассказывала им интересные истории и сказки.
Потом к воспоминаниям подключился Петя, а потом и Люба. Светлая грусть по ушедшим так и сквозила в каждом слове, в каждом взгляде.
- Может, навестим батю с матерью? – предложила мужу Люба.
Петро чуть блином не подавился, когда услышал такие слова. Это же надо, наконец-то мамой назвала! Да так ласково еще произнесла… Чудеса, да и только!
- А потом на полянку нашу завернем, посидим там, - словно и, не замечая безмерного удивления мужа, продолжала Люба. – Чай в термосе возьмем, бутерброды…
Стоило Пете кивнуть, как дочки вскочили и принялись собираться. Взрослые совсем, и чай сами навели и бутербродов нарезали.
Заскочив в гостевую комнату, Люба взяла бадик, что одиноко притулился в углу.
- Пойдем, отнесу тебя к хозяйке…
Увидев в руках жены бадик матери, муж ничего не спросил. Только благодарно улыбнулся и кивнул головой.
Он знал, что дорогие ему женщины когда-нибудь, да поладят. Ну что ж, лучше поздно, чем никогда…
начало здесь. Просто жмите на картинку)