Послушайте эту пластинку целиком на пути куда-нибудь вдаль от большого города — вполне возможно в вашей голове возникнет не только романтический сюжет, но и детективный. Предсказать действия Билли Коргана во второй половине 90-х не мог и он сам
Текст: Александр Кондуков
Когда Гарри Стайлс появляется в женском платье, реакция может быть разной. Возможна и обида, ведь вспоминается Adore группы The Smashing Pumpkins, который подарил миру ещё более мужественного андрогина, и образ Билли Коргана 1998 года прошёл почти незамеченным, несмотря на его почти два метра роста.
С каждым альбомом The Smashing Pumpkins к тому моменту Корган преодолевал новые уровни грандиозности — его музыка была саундтреком взросления, и к концу века Билли подошёл к созданию на своей базе сверхчеловека и, возможно, Прометея в ридли-скоттовском понимании.
Adore — это был анкор исполнении Коргана, он прощался с прошлым. Не случайно в виниловой версии пластинка выпускался в моно-формате, но с цветной обложкой. Она отлично звучала с первобытного мобильника, с шипением, даже с зажёванной пленки. Билли и петь начал андрогинным голосом — свои тигриные вопли он оставил на самых жестких номерах Mellon Collie And The Infinite Sadness. Это была чёрная валентинка, ее полюбили ценители готик-рока, которые ищут в музыке чикагской группы ту же тёмную камерность и интимность, которую она транслировала тогда. К звучанию диска в некоторой степени подготовила песня с саундтрека «Шоссе в никуда» под названием «Eye». Изначально предложенная «Tear» была отвергнута Дэвидом Линчем , но заняла центральное место как раз на Adore, она там самая тёплая, пожалуй.
The Smashing Pumpkins оказались ещё более разнообразной группой, чем можно было ожидать даже после Mellon Collie. Они наслаждались свободой — снова цитировали немецких неореалистической и записали эхо одного из своих главных хитов — «1979». Это была песня «Perfect», и никогда — ни до, ни после — Билли не выглядел в клипах своей группы привлекательнее.
Ритм саундтрека бессонной ночи — работа Бона Харриса (Nitzer Ebb), который в некоторой степени закрывал вопрос отсутствующего на записи барабанщика.
Масл-кар по имени Джимми Чемберлен вернётся к Билли через некоторое время, и на следующем диске он действовал настолько люто, что запись до сих пор слушается так, как будто звук пикселит от переизбытка энергии. Но Adore — это не страшный рассвет Machina, это глубокая американская ночь и сон, который порождает прекрасные воспоминания.
Русские увидели группу как раз в туре Adore — все эти деликатные песни-шкатулки оказались источником бешеной энергетики, поддерживать которую с трудом могли даже специалисты вроде Кенни Ароноффа, они вызывались поучаствовать в реализации фантазий Билли, но уже тогда было понятно, что попрощавшись с невинностью Билли уже не остановится — его группа на полном ходу неслась к лобовому столкновению со стеной.
Люди перестали понимать группу, а Билли не идёт у них на поводу до сих пор, что с творческой точки зрения грустно, но по-самурайски — идеально.