Абрам Федорович, которого сотрудники института называли «папа Иоффе», смог в сжатые сроки наладить работу ЛФТИ в Казани. Первоочередной задачей для него стало укрепление обороны Казани, что, по мнению выдающегося физика, должно было способствовать продуктивной работе Академии наук, без опасения быстрого захвата города. Осенью 1941 года он выступил на общем собрании физико-математического отделения АН СССР с призывом включиться в работу по оборонной тематике, высказав мысль, что помощь должна быть конкретной.
«Я, например, пришел к заключению, что буду наиболее полезен в качестве деятеля по руководству строительства укрепления вокруг Казани», – заявил ученый. После создания Казанского оборонительного рубежа все силы сотрудников ЛФТИ были направлены на научную работу.
Институт располагался в западном крыле главного здания КФУ. Лаборатории – в Этнографическом музее и ленинской аудитории. Ленинская аудитория была разгорожена фанерными щитами: там расположилось несколько лабораторий, в частности лаборатории А.Александрова, и, с 1942 года, – П.Лукирского. Во второй комнате – Этнографическом музее университета – роль перегородок частично выполняли шкафы с экспонатами. Академик И.Тамм вспоминал, что один из сотрудников физтеха, размещенного в помещении Этнографического музея, использовал экспонат музея по его прямому назначению: добытую где-то горстку ржи он смолол с помощью примитивных жерновов, принадлежавших какому-то индейскому племени.
В одном из корпусов университета разместились лаборатории металлоорганических соединений, гетероциклических соединений, кинетики контактных реакций, виниловых эфиров, непредельных соединений (частично) и лаборатории микроанализа. Другие лаборатории – в здании химико-технического института.
Сам же Абрам Федорович проводил исследования по нескольким проектам. Еще в 1930-х годах им была создана лаборатория для исследования ядерных реакций. Перевезя ее в Казанский университет, он добился того, что в сентябре 1942 года по распоряжению Государственного комитета обороны на базе этой лаборатории была создана Лаборатория № 2 АН СССР, что дало официальный старт советской атомной программе.
Одним из самых крупных достижений Ленинградского физико-технического института была работа по защите боевых кораблей от магнитных мин и торпед. Известно, что ни один корабль, снабженный системой противоминной защиты, не подорвался на вражеской мине.
Один из проектов, который курировал Иоффе, был посвящен изучению электрических и тепловых свойств полупроводников. Результаты исследования помогли создать «партизанский котелок» – термоэлектрический генератор, предназначенный для питания радиостанций в партизанских отрядах и разведывательных группах.
Ж.Алфёров в предисловии к книге «Физико-технический институт в годы войны» писал:
«В работе по созданию технологий и военно-технических средств, превосходящих те, что имелись у жестокого врага, участвовали учреждения АН СССР, в том числе и Физико-технический институт, который под руководством академика Абрама Федоровича Иоффе вписал очень важные страницы в летопись войны, когда сам процесс научного творчества диктовался ее жесточайшими условиями, когда требовалось в кратчайшее время провести исследования, испытания и осуществить внедрение в боевых условиях – под огнем и бомбами. Такой стиль организации научной работы – от идеи до ее воплощения – характеризовал институт с самого его основания, и очень важно, что научно-технический задел, созданный учеными института в предвоенное время, способствовал успеху работы в военные годы».
На короткий срок Казанский университет стал домом для А.Иоффе и сотрудников Ленинградского физико-технического института. Вместе с профессорами Казанского университета они приближали День Победы. И их работа навсегда останется в истории Казанского университета и нашей Родины.