- Açık? Читаю вслух табличку на открытой двери.
- Açık, açık, - утвердительно кивают седые мужчины в белых халатах. Один возле входа на стуле, сухие руки широко раскинуты перед вытянутым лицом, тонкие пальцы растягивают края газеты, серые глаза за очками заняты последними новостями. Второй с улыбкой под мохнатыми усами на круглом лице резво стрижет пухлыми пушистыми руками серые волосы вокруг лысого затылка. Владелец затылка приветливо улыбается в зеркале.
- Şimde? Добавляю второе заготовленное турецкое слово.
- Şimde, şimde,- закивали в ответ белые мужчины. Круглолицый махнул ножницами на соседнее кресло, длиннолицый сложил газету, поднялся
Я скинул рюкзак подошел к красному кожаному креслу, парикмахер учтиво развернул его кованой подножкой ко мне. Сел, кресло обернулось, я увидел знакомое, обгоревшее лицо.
-Sıfır, - произнес последние припасенное слово, проводя руками по бокам головы.
Молчаливый турок кивнул, машинка забормотала над ухом. Пушистые клочья волос щекотали за ушами, сыпались на плечи, на затертую накидку. Жужжание оборвалась, накидка сорвалась с плеч. Я уже приподнялся в кресле, когда усач принес приталенный стакан чая. Я схватился за горячее тонкое стекло, обжег пальцы, в панике поспешил отхлебнуить, обжег губы. Каждый раз!
Долговязый заговорил, что предлагал, трех зазубренных слов не прозвучало. Я несмело кивнул. Тонкие руки оживились, хлопали дверцы ящика, звенели банки, сверкнула искра, в умелых руках пылал огонь. Не успело зачем? прозвучать в мой голове, как пламя коснулось уха. Факир ловко сбивал его ладонью. Экстремальная депиляция по-турецки.
Из огня в воду, под теплую струю в раковине. Приятный аромат, знакомые прикосновения, но мои руки отдыхали на коленях. Они было потянулись к полотенцу, но пара других уже вытерала лицо, волосы, шею. Белая пудра осыпала бритую голову, мягкая кисть смахнула излишки, быстрые ладони щедро смазали одеколоном.
Суховатый вернулся на стул, газета вспорхнула на коленях. Полный отдал сдачу и попрощался, улыбаясь во все усы.