Странно, кого же это принесло? Все "свои" так уже у крыльца голосят, что идут. Галина Пантелеймоновна так уже со своего даже крыльца кричит и сообщает, зачем идет и что несет.
Сима нехотя встала и открыла дверь. На пороге стоял Роман, как то подозрительно прямо и гордо. Приглядевшись Сима увидела, что наш егерь немного пьян. Нет, будем честными. На хорошем свистке Роман Авдеевич. Сима чуть было не съязвила: вы что, запойный?но сдержалась.
Гость было повернул назад, потом мотнул головой и спросил:
–Серафима, я дурак?
Сима прищурилась:
–Смотря в чем. Если вы про личные отношения, то в любви мы все дураки. Проходите, или вы только это спросить?
На удивление вблизи желанного объекта Сима была спокойна. Где то в закоулках разума мелькнуло: тоже мне богатырь, нюни распустил, напился. Барби осчастливила своим присутствием на пару часов и все. Карета превратилась в тыкву. Богатырь в тряпку. Обидненько.
–Роман, могу бутерброды сделать и салат из огурцов с зеленью. Шоколадка есть. И все,–Сима вопросительно смотрела на понурого богатыря.
–Да это я с провизией! Серафима, вот и вот!–на столе появилась бутылка коньяка, кусок буженины и консервированные баклажаны. Покопавшись в куртке Роман извлек из кармана горсть шоколадных конфет.
–Рома, руки мой,–тихо сказала Сима. И на голове листья какие-то. И на плечах. Ты где был то?
–Я за ней проследил. Ну кто приехал за ней, понимаешь? Она с сыном обещала день провести! Он ждал! Мне она на черта сдалась! Но сын ждал! А ей позвонили и все, некогда, понимаешь? Какой то дрищ в узких красных штанах, может моложе ее даже. Я думал мужик, ну ты поняла, настоящий. А тут какой –то...
Симе стало тоскливо. Ну да, к кому еще прийти пожалобиться на судьбу, конечно к ней. К женщине, которая не вызывает желания схватить ее на руки и унести в ромашковое поле. Так это он, в ней, в Симе, братана нашел?
–В общем Роман Авдеевич, без обид, всяких драм и мне в жизни хватило. Утешить и все такое–это не ко мне. Не умею я утешать. Что я должна сказать? Что меня удивляет, как такая красотка ушла от тебя и сына? Нет. Не удивляет. Таких большинство. У нее на лбу большими буквами написано: люблю себя, места в зале подданных раскуплены. За дорого. За так дорого, что так даже прям не бывает. Ты повелся на ноги и сиськи уверенного третьего размера. Верно же? И что ты хотел? Одухотворить ее половым путем?–Сима выдохлась. Блин. Ну бесит же! "Деревня, где скучал Евгений, была прелестный уголок..."! Да хрена с два! Прям остров разбитых сердец какой то!–Сима раздувалась, как паровоз.
–Сим, Серафима, Серафимища ты такая, ух ...давай выпьем? И закусим да? А за будущее? Серафима, есть у нас будущее?–Роман разлил коньяк.–Прости, друг, смалодушничал. А ты молодец! В рыло! Серафима, за тебя!–ловко опрокинул немалое количество алкоголя и зажевал листом салата.
Сима подумала, что может нет его, этого сегодняшнего дня. Может это сон, дурман, морок. Я же не пью, подумала и ловко опрокинула стакан. Они о чем ругались, смеялись, Симка рассказывала про Женьку Владимировну с страшилками про климакс, Роман смеялся в голос, пытался обрисовать ситуацию как врач. Они снова пили, снова смеялись, доказывали что-то друг другу. Пока картина на стене плавно не сползла Симе под ноги со старенькими окнами и засушенным веником какой то волшебной травы.
Проснулась Сима от того, что отлежала шею. Еще бы, заснуть в кресле. На столе были остатки пиршества. Резко оглядела себя. Выдохнула. Уфф, в одежде. Потом хмыкнула. И такой смех ее разобрал: не позарился!)Огляделась, Роман спал на диване, одетый, обутый. Дааа, граждане -алкоголики, уже наверно Пантелеймоновна все глаза проглядела. Вот моргай теперь, разве кто поверит, что напились оба как первый раз и спали по разным углам? Роман зашевелился, открыл глаз. Вид у него был, словно он ночью ликвидировал потоп на птицефабрике. Господи, откуда у него перья то в волосах?Симу снова стал разбирать смех.
–ДоХтур, минералочки не желаете?–любезно спросила Сима.
–А что, есть?–прохрипел Роман.
–Ну я как знала, что кто-то сжалится и угостит спиртным, меня то, "запойную". Приберегла.
–Сима, ты если что, прости. Ввалился к тебе. Ты хорошо себя чувствуешь?–виновато спросил Роман.
–Да на удивление ничего. Вы повели себя как истинный джентельмен и не воспользовались ситуацией, не посягнули на мою честь,–Симка с серьезным лицом смотрела на мужчину.
–Да я не мог! Сима, я напился, как я напился...
–А хотел?–вопрос заставил Романа взглянуть пристально на Симу.
–...не помню...Сима...не помню...я сейчас!
Сбегал во двор, умылся, нарвал колокольчиков у забора Галины.
–Сима...я же должен что-то говорить...странно, не было у нас же ничего...а я как дурак...Сима может ты хочешь по лесу погулять? А? Землянику лесную любишь? А собак?–зачастил Роман.
–...собак не пробовала...не ем...
–...Серафима...–Роман в два шага оказался рядом с Симой и обнял, отпустил, обнял снова. Так они и стояли.
Сима еле дышащая и таращащая глаза из кольца его ручищ была абсолютно счастлива. Здесь и сейчас.
