В отечественном анекдотостроении есть весьма примечательная категория - анекдоты про Штирлица.
Среди экранных персонажей мало кто удостаивался такой россыпи блистательных шуток. Разве что Чапаев с Петькой.
Но штирлицевский юмор несколько иной. Он более абсурдистский и построенный на игре слов. Здесь нет чапаевской разухабистости, но есть спокойный, отстраненный тон, наследующий интонации сериала-первоисточника. (Конечно, были и книги Юлиана Семенова, но источником вдохновения для анекдотов стали явно не они, а теле-экранизация Татьяны Лиозновой.)
Образ невозмутимого разведчика, который выкрутится из любой ситуации, был настолько удачен, что породил не только анекдоты, но и новую книгу - «Штирлиц, или Как размножаются ёжики» Асса и Бегемотова. В этом тоже прослеживается параллель с Чапаевым, про которого в своё время Виктор Пелевин сочинил головоломный роман.
У Асса с Бегемотовым, конечно, вышло нечто куда более легкомысленное, без претензий на философичность, но книжка эта была прекрасная (или хотя бы казалась такой), она, как из кубиков, состояла из старых анекдотов и порождала новые.
Попробуйте угадать, что взято из неё, а что из обычного сборника анекдотов о Штирлице.
**
К концу войны положение Германии было столь плачевно, что даже в рейхсканцелярии приходилось стоять в очереди для того, чтобы купить колбасы. Однако Штирлиц, вопреки всем нормам поведения, всегда брал без очереди. Гестаповцы очень возмущались этим. Они ещё не знали, что Герои Советского Союза обслуживаются вне очереди.
**
В понедельник Штирлица повели на расстрел. «Да, тяжело начинается неделя», - подумал он.
***
Войдя в ватерклозет, Штирлиц обнаружил свежую надпись «Штирлиц - скотина и русский шпион». Он старательно зачеркнул слово «шпион» и надписал слово «разведчик», а внизу приписал «Борман - тоже скотина».
**
23 февраля Штирлиц надел свою старую, любимую будёновку, взял в руки красное знамя и, распевая революционные песни, пошёл к рейхсканцелярии. В этот день он как никогда был близок к провалу.
**
Дверь кабинета Бормана распахнулась и появившийся на пороге незнакомец отчетливо произнес, глядя Борману прямо в глаза:
- Слоны идут на север.
- Слоны идут к черту! - вспылил Борман. - Кабинет Штирлица этажом выше.
**
Мюллер с бешенной скоростью мчался в автомобиле. Рядом шёл Штирлиц, делая вид, что он прогуливается.
***
Штирлица отвлекла группа молодых разряженных женщин, которые курили на углу и смотрели в его сторону.
«Шлюхи», - подумал Штирлиц.
«Штирлиц», - подумали шлюхи.
**
Мюллер шёл по рейхсканцелярии и увидел Штирлица, стоящего перед дверью Гиммлера. «Штирлиц, что Вы здесь делаете?» - «Трамвая жду». Пройдя ещё немного, Мюллер обернулся. Штирлица не было.
«Видимо, дождался», - решил Мюллер.
***
В бункере Гитлера третий час длилось совещание. Дверь отворилась, и в комнату ворвался Штирлиц, подошел к сейфу, достал отмычки и в гробовой тишине вскрыл его. Он копался минут пять, но ничего нового не нашел.
- Товарищ Штирлиц, - послышался голос Геринга, - когда берёте документики из сейфа, возвращайте обратно и не пачкайте, пожалуйста.
- Нужны мне ваши документы, - обиделся Штирлиц, - у меня своих хватает.
***
Штирлиц родился в январе, но свой день рождения отмечал 1 мая, чтобы показать свою солидарность с международным рабочим классом.
**
- А Вы антисемит, Штирлиц, вы не любите евреев!
- Что Вы, Мюллер, я интернационалист! Я никого не люблю.
***
Штирлиц посмотрел на висящий на стене портрет фюрера и подумал: «Господи! И тут фюрер! Прям культ личности какой-то!»
**
Из окна дуло. Штирлиц подошёл к окну. Дуло исчезло.
**
Штирлиц склонился над картой мира. Его неудержимо рвало на Родину.
***
Штирлиц сидел у себя дома, у камина, и курил трубку. На его коленях лежал томик Сталина, открытый на 57 странице. Штирлиц для конспирации делал вид, что читает. Никто не должен был знать, что он сейчас погружён в раздумья.
**
Пуля попала Штирлицу в голову. «Разрывная», - пораскинув мозгами, догадался Штирлиц.
**
Мюллер вызвал Штирлица и спросил:
- Штирлиц, где мы с Вами могли раньше встречаться?
- Может быть, в Испании в 36-м?
- Нет, Штирлиц, раньше.
- Может быть, в Китае в двадцатых?
- Нет, Штирлиц, ещё раньше.
- Не знаю.
- Ну что же ты, Петька!
- Василий Иванович!
(После ** были анекдоты, после *** отрывки из книги Асса и Бегемотова.)