Может, конечно, это профдеформация, но я еще не встречала ни одного человека, которому бы всегда легко и ровно было…
И благословляю все, совсем все чувства и состояния. Потому что малое – часть великого. Одно в другом отражено. И для меня расстройство собеседника из-за разбитой любимой чашки может быть равно печали из-за большого человекокрушения. Чьей-то смерти, гибели, страшной потери. Кто знает, в каком процессе чашка эта была последней каплей, той самой мышкой, что пробежала, хвостиком махнула и…
Нет важного и неважного. Все имеет место, исток и смысл. У всего есть право голоса. И любая боль – боль. Страх – страх. Неразделенность – тягота. А радость – дорожный взлет, достойный восторженного выклика и легкой дурости.
Как давно заметила я, что подчас беды и встряски происходят у человека из-за бессознательного желания доказать, что чувства его и он сам всамделищный. Без веского обоснования в виде трагедий и горестей, смертельных болезней и психических ненастий, зигзагов жизненных не