Странный день, когда перепутал календарь. Улицу, город и век
Ты помнишь, у Андрея завтра день рождения?
Разумеется, ответил я не вставая с компа, второе, как тут забудешь
Второ-ое...
Прости, третье. Кстати, у меня в два совещание
Хорошо, что предупредил, и вздохнув пошла греметь курицу с картошкой, а я, чтоб хоть как-то оправдаться, демонстративно схватился за швабру
Года три тому назад повстречал одноклассника, и тот, после ритуала дети-внуки, выдал неожиданное. Слыхал, Маленький Мук помучавшись сердцем, того. Царствие небесное.
Давно, спросил огорошенный я.
С полгода как схоронили, ответил он, ну ты помнишь, у него еще в школе было плоховато с мотором.
Плохого сердца я не помнил, но для важности кивнул - скорбная минута не терпит мелочного копошения. На том и расстались.
Маленький Мук был героем моих ранних рассказов. Величайший зануда, а прозвище получил от Корнеева за непропорционально большой размер ноги, но его убытки представляют собой учебное пособие для начинающих арбитражников. Классика жанра, история со счастливым концом, когда добро восторжествовало тринадцать к одному.
Их подвал-магазин затопило ливнем. Подмокла упаковка, штукатурка и ножки стульев. Коммунальщики, меняя централь, сквозняком протыкающую дом, вырыли канаву уклоном к стене, а надо было наоборот. Плюсом забыли замазать дырку, а тут как назло ливень, потянувший на стихийное бедствие. Короче, набрызгало десять сантиметров от пола. Когда очухались, заактировали и разобрались причинами, обратились к виновнику. Так мол и так, прошу оплатить расходы на ремонт помещения в сумме ста тысяч рублей.
Коммунальщики люди превеликие - даже на порог не пустили, отказались разговаривать наотрез, а все письма выкидывали не читая.
Полгода подготовки, две экспертизы, сотня справок, тысяча документов и трижды подтвержденный расчет, куда включили все - вплоть до простых карандашей и бумажных листов, потраченных на иск. Миллион двести.
Ответчика представляла девушка юрист, сверх всякой меры зараженная снобизмом и нескрываемым чувством превосходства. Презрительно фыркала и закатывала глаза к небу на любой наш чих, доказательств не предоставляла, на вопросы суда отвечала дерзко, а в конце приперла сляпанный на коленке документ, который мы сразу попросили на экспертизу. Ладно, сказала она лениво, отзываю.
Заседали долго, оттого судебные траты подросли еще на сотку, в результате суд взыскал миллион триста.
Секретно надев неправильные брюки попытался незаметно выскользнуть на улицу, и уже на самом пороге был уличен.
Я быстро, виновато пробормотал адвокат, одна нога здесь другая там, и стремглав выскочил за дверь, а прямо на улице обнаружил любимую погоду. Облачно и безветренно с чуточкой дождя. Перешагнув гудящую Российскую, умело обогнув стоянку электро-самокатов и миновав веселый алкомаркет, вышел на финишную прямую. Сто метров под раскидистыми тополями.
Мокрый асфальт, влажно-зеленый запах молодой листвы, умиротворение и лишь одинокая фигура, идущего встречным курсом, нарушала молчаливую безмятежность мягко подступившего лета.
Что-то в походке незнакомца меня насторожило - до боли в висках напоминал Маленького Мука.
Такое уже бывало. Однажды на другой стороне улицы увидел курящего Мишку, которого схоронили год назад, иногда в толпе мелькает отец, но на сей раз все было взаправду. Прекрасно одетый, пышущий здоровьем и непропорционально модными туфлями человек радушно улыбался непосредственно мне, более того, уверенно подошел с протянутой рукой.
Привет, давно не виделись, как ты...
А я лихорадочно пытался привести голову на место, поэтому булькнул что-то наподобие здорово.
Вижу, погружен в умные мысли, наверно в суд торопишься
Ага, извини, спешу, пробормотал опешивший адвокат, как сам
Видишь, весело сказал он помахивая пятилитровой бутылью, перехожу с хлеба на воду, и заразительно рассмеялся.
Пожав друг другу руки и обменявшись дежурным обещанием созвониться, расстались.
Теперь сижу и думаю. Вот тот, самый первый одноклассник, про какого Маленького Мука рассказывал. Хотя иногда они возвращаются.
И слава богу, а совещание оказалось завтрашним. Ума не приложу
***
P.S. Фотография, на которой внимательный взгляд обнаружит двух Евстигнеевых, принадлежит перу Павла Большакова