Это Марк Евсеевич, голос в трубке показался немного дребезжащим,
у меня до вас маленькое дельце, хотел бы подъехать
В назначенный день старейший юрист, бессменный руководитель юридической службы очень крупного комбината, появился у нас в конторе.
Здравствуйте, сказал он подавая руку, хочу представить польского коллегу, и тут в кабинет вошел Урмас Отт. Мало того, протянул руку - пан Станислав.
После положенных реверансов посетители перешли к сути дела. Оказалось, сколько-то лет тому назад, на основании межгосударственного соглашения между Польшей и СССР, которое освобождало стороны от взаимных налогов, польская компания подрядилась построить для комбината ряд промышленных объектов. Когда СССР распался польские друзья продолжали строить как строили, полагая, что ранее заключенное соглашение индульгирует их от фискальной нагрузки. Однако наши, теперь уже российские, налоговики проведя проверку доначислили огромную недоимку, штраф и пеню. Поскольку поляки строили для комбината, то туда и обратились за юридической помощью.
Деточка, вы же понимаете, суд первой инстанции нас не поддержал, не захотел считаться с соглашением 1987 года, таки, что теперь делать?
Взяв дело к производству мы подали апелляционную жалобу.
На этот раз суд освободил строителей от штрафов, но недоимку и пеню оставил в неприкосновенности. Экономическое положение польской стороны немного улучшилось, но оставшаяся сумма по-прежнему поражала своей несуразностью. Контракт тем не менее продолжал действовать.
К тому времени успели познакомиться поближе. Оказалось пан родом из Катовиц, учился в СССР и давненько обитает на комбинате, где ему все очень нравится. Водку пьет, любит анекдоты и вовсю использует ненормативную лексику. Короче, почти обрусел. Но оставались в нем загадочное достоинство и повадка, не виданные в наших широтах. Одевался элегантно, говорил неторопливо, вежливо и весомо.
Судьба проекта решалась в кассационной инстанции. Готовились на совесть. Перешерстили и перелопатили все что можно, добавили пояснений, фотографий, показаний и ссылок на практику, однако несмотря на серьезные усилия шансы на победу были не очень.
В назначенный день прибыв в суд замерли в напряженном ожидании.
На улице стоял тот сырой и полутемный полдень, которым славятся весны в наших краях. Наконец пригласили в зал. Председательствовала женщина лет сорока, с умным, проницательным взглядом и отличной фигурой, которая хотя и была скрыта под мантией, но угадывалась на раз.
Станислав Ежецкий!
Пан поднялся. В противовес темному и сырому дню он был в светло-бежевом пиджаке с чуть темными в тон брюками и блестящей позолоченной оправе.
Очень приятно, вдруг сказала она.
Где это видано, чтобы в суде говорили очень приятно, испугался адвокат, что происходит...
Пан спокойно стоял, а она смотрела на него совершенно не юридически. Заинтересованно и очень, очень доброжелательно.
Вы поляк?
Да
Может быть нужен переводчик?
Нет
Точно?
Совершенно, ваша честь.
Ну хорошо, садитесь.
И тут что-то изменилось. Судебный зал был залит теплым веселым солнцем и звук улицы, обычно глухой и неприятный, нисколько не мешал происходящему. Напротив, оттуда доносились звонкие голоса, птичье щебетание и даже мелодия из кинофильма "Профессионал".
Тем временем заседание шло своим ходом.
Адвокат доложил жалобу, налоговая отзыв, а суд перешел к вопросам, на которые стороны принялись скучно отвечать, но буквально на второй минуте нас прервали.
Я хотела бы послушать пана Ежецкого.
Он встал и неторопливо, можно сказать, вальяжно начал подробно излагать промышленную историю Польши.
Глянув на судью, я обомлел. Там, за судейским столом, в странном черном балахоне сидела молодая и совершенно очаровательная женщина, которая с удовольствием флиртовала с известным польским обольстителем. Пан что-то говорил, а она слушала голос, наслаждалась его присутствием и выглядела совершенно счастливой. Наконец разрешили сесть. Пришла очередь налоговой, но они сходу взяли неверный тон, за что получили по самое нехочу. Под градом судейских вопросов, заданных строго, четко и контрастно, налоговики совершенно потерялись и не смогли объяснить, как насчитали сумму налога, но главное, как учли расходы. Это их добило.
Налоговая, вы учли расходы налогоплательщика?
Мы не могли учесть, поскольку... - далее шло туманное объяснение.
Так вы что, сдачу не сдаете?
Немая сцена
Решением кассационного суда налоговый акт был отменен полностью, а поляки освобождены от уплаты страшных сумм.
Выйдя на воздух пан Станислав долгим взглядом посмотрел наверх, а потом задумчиво произнес:
Ах, какая женщина!
Мне кажется, председательствующая на процессе судья, оставшись одна, сказала примерно то же самое:
Настоящий полковник!