Почему пастух, спрашивают меня.
Почему пастух.
У вас же образование, и такое, и такое, и эдакое, и сякое, и всякое.
А вот – пастух.
Почему пастух – спрашивают меня.
Вернее, уже не спрашивают, спрашивать некому. И отвечать некому, все остались где-то там, где планеты сжигают друг друга дотла, где по космосу мечется смерть, не успевая от планеты к планете забирать жизни, жизни, жизни. Добраться бы до тех, кто все это устроил, говорю я себе, говорю просто так, понимаю, что в жизни не доберусь, вообще никто не знает, где их убежища...
...стоп...
Отрываюсь от мыслей, бегу к стаду, где загорается красная лампочка, ну что там опять с батареями, ты когда-нибудь отваливаться прекратишь или нет, батарея ты... с-с-олнечная, хотя здесь их даже солнечными назвать нельзя под безымянной звездой. Поправляю батарею, тут же отваливается еще одна, бегаю от овцы к овце, почему-то называю их овцами, хотя в них и близко нет ничего овечьего.
Почему пастух, спрашивают меня.
Вернее, не спрашивают.
Собираю заряженные батареи, несу к дому, одну сразу же прикрепляю себе, чувствую, как тело наполняется энергией, н-да-а, надо было менять чаще, но лень же вперед меня родилась, я тут скорее обесточусь начисто, чем пойду батарею менять. Прошибает страх, живо представляю себе, как это случится на самом деле, а ведь если случится, помочь мне будет некому, кроме меня тут и нет никого...
Безымянная звезда уходит на покой, я собираю стадо в ангар, все еще не могу назвать это стойлом. Зачем я по ночам собираю стадо в ангар, спрашиваю я, не знаю ответа, кого я боюсь, спрашиваю я, тоже не знаю ответа.
Просыпаюсь.
Нет, вы не ослышались.
И нечего мне говорить, что мне не надо спать, которые говорят, те вообще ничего не понимают, что значит перезагрузить свой разум после бесконечно долгого дня, а дни здесь и правда тянутся бесконечно долго, я в древних календарях не понимаю ничего, но это был бы месяц, если не больше.
Поэтому я сплю.
Поэтому я просыпаюсь, спохватываюсь, что за черт, что за сон, откуда вообще лезут такие сны. То есть, я и сам понимаю, что никакие не сны – обрывки радиосигналов откуда-то из ниоткуда, приказано уничтожить, у нас нет шансов, еще десять планет стерто в космическую пыль, может, хоть это их образумит. Стряхиваю с себя жуткое наваждение, мне казалось, что я сам отдаю приказы о смерти едва ли не самой смерти...
Откуда сигнал, думаю я, почему он показался мне до черта близким, вот что делают сны, перемешивают сигналы, а то и само пространство и время...
...спохватываюсь.
Только сейчас понимаю, что на самом деле меня разбудило, так и есть, шорохи где-то там, в ангаре, что-то происходит, понять бы еще, что...
Вскакиваю, подброшенный внезапной догадкой, кидаюсь к ангару, мелькает силуэт овцы и еще что-то рядом, темная тень, - стреляю, тень летит кувырком, падает на песок. Делаю то, что зарекался делать, включаю свет, даром, что экономить надо, смотрю на причудливую тень, вижу волка, то есть, никакой это не волк, но я называю их про себя – волки...
Волки.
Те, кто приходит за овцами.
Те, кто ищет топливо ледяными ночами.
Делаю то, чего не делал никогда, какого черта я вообще этим занимаюсь, зачем я вскрываю застреленный механизм, что я ищу, зачем я открываю данные, неужели не запаролены, это новенькое что-то, открыть...
Читаю.
Не верю себе.
Неужели...
Бросаюсь к убитой овце, выцарапываю диск памяти, подключаю к первому попавшемуся плохонькому экрану, что я вижу, вот черт...
Не верю себе.
И все-таки.
Смотрю на стадо, вернее, на то, что я считал стадом.
Понимаю все.
Отключить...
...стадо срывается с места, я еще не верю, что они бегут на меня, нет, нет, они хотят спрятаться, да нет же, это уже я хочу спрятаться, куда угодно прочь от неминуемой погибели...
...только сейчас понимаю, какого я свалял дурака, вот ведь черт, а всего-то нужно было взять правее, в дом, а не в какие-то там сараюшки возле дома, где запасами топлива даже и не пахнет, вот теперь пропадай как хочешь, нет, это не ошибка, именно что – пропадай как хочешь...
Понимаю, что понял все слишком поздно.
Если мне кто-то скажет, что невозможно найти убежища тех, кто устроил кровавую бойню по всей вселенной – я рассмеюсь ему в лицо.
Выжидаю – а что мне еще остается, только выжидать, прислушиваться к шуму побоища как они пытаются пробиться внутрь, нет, не пытаются, там другое что-то...
...все стихает – но я еще не решаюсь выйти, все еще жду чего-то, сам не знаю, чего. Наконец, осторожно выглядываю, смотрю на то, что осталось от стада.
Начинаю понимать, что случилось, когда маски оказались сброшены...