Марина косилась на примолкшую Василису и подсчитывала, что Гавриле полагается годовой запас фруктов и орехов.
-Заставить заткнуться эту несчастную дорогого стоит! Как он там её перекричал? «Куччч-куччч-куччч грит!» Хоть записывай и включай, как только Васька опять начнёт сольные выступления.
Трудно начинать думать, когда так просто полагаться на кого-то более умного, опытного и уверенного в правильности своих указаний. Трудно, да и не хочется!
Марина отлично это понимала, как сознавала и то, что Васины попытки что-то этакое высказать – это выполнение инструкций её «суперкоуча». Этакое несение «света в мир темного непонимания и ограниченности», а заодно и реклама для Томочки.
-Ззззараза! – шипела Марина в адрес алчной манипуляторши, которой было абсолютно безразлично, что она ломает жизни людям, повинным лишь в излишней доверчивости и отсутствия критического мышления.
Она вела машину, время от времени косясь на Василису, которая нервно ощупывала макушку, освобождённую от Гаврилы, потирала ладони, теребила чёлку, короче являла собой образ человека растерянного и даже несколько потерянного в пространстве.
-Я не понимаю! – наконец-то выдала она. – Ну, почему? Чем я вам всем так не нравлюсь! Я же говорю правду! Это же важно – говорить людям о нaсилии!
-Вась, честно хочешь? – поинтересовалась Марина, дождалась утвердительного, хотя и неуверенного кивка, и продолжила. – Понимаешь, не нужно лезть в отношения чужих людей и пытаться в них копаться. Они – взрослые, самостоятельные и сами разберутся.
-Но нacилие… Об этом нужно говорить! – убеждённо закивала Вася.
-Только тогда, когда оно реально есть… Понимаешь, весь этот шум, когда в нормальных семейных отношениях ищут что-то патологическое, вообще-то очень вредит. Погоди… я тебя слушала весь вечер, ты сама захотела узнать моё мнение, вот и получай его. Ты сказку про мальчика и волка помнишь? Когда пастушок вопил: «Волк, волк, волк», к нему на помощь бежали люди, а потом выяснялось, что никакого волка нет. А потом, когда волк реально прибежал, никто не откликнулся на крики о помощи, просто потому, что все привыкли, что это ерунда… Так и тут. Само слово, страшное, угрожающее слово попросту замыливается. Ну, сравни удар с обыденным приготовлением еды, которое никому не доставляет боли, проблем или обиды? Сравни глажку рубашки с осознанным унижением, которым один супруг изводит другого? Несопоставимо, да? И как себя должна чувствовать реальная жертва, попавшая в беду, когда её беда будет утоплена в щебете о нaсилии завтраком или моральном унижении, полученном от неперезвонившего парня – случайного знакомого?
-Вот поэтому мы и называем разные вещи разными терминами! – с жаром подхватила Вася.
-Вась, мы, это кто?
-Те, кто пережил нaсилие! – с гордостью высказалась Вася, и Марине страшно захотелось всё-таки что-то этакое сделать… Вот например, взять бутылку минералки и вылить на «многомудрую» гулкопустую часть тела, которую Вася по недоразумению считала своей головой.
-Вась, а какое такое нaсилие ты пережила? – Марина разумно припарковала машину около сквера и заглушила мотор, рассудив, что не стоит заканчивать вечер какой-нибудь форс-мажорной ситуацией на дороге.
Длинный перечень обид, обидок и подозрений на то, что они были, Марина выслушала стоически, правда успела посердиться на своих родичей.
-А слабо было с детенышем поговорить? Хотя… иногда от малознакомых людей что-то можно услышать лучше, чем от родных – парадокс, однако…
Когда Василиса выдохлась на сегодняшнем походе в гости, где оказывается, её тоже обидели, Марина тяжело вздохнула и принялась в пух и прах разбивать доводы племянницы.
-Так, давай сначала… Вот ты – маленькая девочка и тебе не купили что-то, чего ты хотела, заставляли есть то, что ты НЕ хотела, не позволяя питаться в Макдональдсе, заставляли учиться. Хорошо! Только это мы с тобой уже обсуждали на примере валика от дивана, так что из обид подобные вещи можешь вычеркнуть. Договорились?
Сложно это… вот ты такой оскорбленный и униженный, перебираешь список своих обид, как бусинки ожерелья, а часть из них, таких привычных и знакомых бусин, фррр и растворяется, как их и не было. Но Марина не оставила шансов Васе, и пришлось признать, что да… пожалуй, может быть, это и не было таким уж нaсилиeм над драгоценной Васиной личностью.
-Давай с остальным… Про парня, который тебе не перезвонил тебе Мила всё верно сказала. Не-не, не надо про гостинг! Представь подобную ситуацию с твоей стороны – ты встретилась с молодым человеком, сходила с ним в кафе и он тебе не понравился. Ну, мало ли… поняла ты, что он тебя чем-то раздражает, неприятен или просто никак не заинтересовал – он же не золотой слиток, чтобы всем нравиться. И что? Ты будешь ему перезванивать? Зачем? Нафига поддерживать какие-то отношения, если тебе они никак не нужны?
-Нет-нет! – деловито отозвалась Вася, - Этого делать нельзя, это совсем лишнее!
-Так почему это лишнее для тебя, для парня должно быть обязательным? – поинтересовалась Марина.
Она продолжила потрошить Васины обиды и страдания и делала это так успешно, что от этого «обиженного Эвереста» осталось только несколько причин для огорчений – похищение кошкой смартфона, Гаврила на голове и несколько недоразумений, имевших место в институте.
Вася сопротивлялась, конечно… Когда человек привык скрываться за бронёй из «вы все-все виноваты передо мной», ему трудно остаться без этих доспехов, но Марина обладала несравненно более сильным характером, чем податливая Василиса, поэтому «доспехи» были содраны, скинуты в кучку и разобраны на атомы.
-А Тома говорит… - не выдержала Вася. – Тома - это мой коуч…
-Погоди, а с чего ты взяла, что она говорит исключительную истину в последней инстанции? Что она не ошибается? Что лучше тебя самой знает, как ты живёшь, какие у тебя родители, а главное, как тебе НАДО жить? На самом деле, хороший психолог никак не может диктовать клиенту, что тот должен думать, как он должен поступать, как обязан себя вести.
-Ты хочешь сказать, что Тома нехорошая? – взвилась Вася.
Марина, которая за последний день про Тому выяснила очень и очень многое, как раз могла бы это не просто сказать, а прямо-таки утверждать, пожала плечами и фыркнула:
-Вась, я же о ней только что услышала, как я могу что-то говорить?
-Ты просто её не знаешь! – горячилась Вася, - Она такая умная! Она ведёт занятия со многими людьми, у неё столько отзывов есть и все положительные!
-Ой, правда? А покажи! – «загорелась» коварная Марина.
Отзывов о коуче было и правда приличное количество и все, как один приторно-сладкие и исключительно положительные! Правда, всего на двух сайтах…
-Нууу, это неспортивно! Давай по-другому посмотрим! Как её фамилия? Ага… Сейчас!
Марина достала планшет и ловко вытянула сайты, где о «суперкоуче» писали вполне реальные люди.
-Уууу, что-то вовсе не так уж безоблачно… Глянь, пишут про мошенничество, про разводилово, о том, что Тома не очень-то коуч и вообще-то просто курсы по психологии прослушала…
Нет, без поддержки и помощи пары знакомых из Питера, Марина с ходу и не отыскала бы эти отзывы, но она не любила выступать без подготовки, поэтому загодя нарыла информацию и теперь прямо-таки любовалась на ошеломлённую Васину физиономию, решив, что роль дрессировщицы здравого смысла ей даже нравится.
-Но… но это же неправда! Тома не такая! – возмущалась Вася, читая рассказы своих предшественниц. – Они всё врут! И деньги… Ну, да, деньги я платила, но это же нормально, да? Она ведь консультировала!
-Слушай, ну и я могу взять и консультировать, но не по аудиту, а по металлообработке, к примеру… А что? Почитаю чего-нибудь, курсы пройду, и вуаля! – рассмеялась Марина. – Ладно, утро вечера мудренее. Завтра на свежую голову обдумаешь!
Нет, если бы у Васи был доступ к коучу, все Маринины усилия пропали бы прахом, но доступа не было, зато было интересное чтиво, пестрящее цитатами таких знакомых Томиных выражений и фразочек, что Василисе аж не по себе стало.
Со своей стороны злобно усмехающаяся Марина, написала письмецо своему знакомому – очень въедливому и вредному питерскому журналисту, у которого в свое время в нечто сектоподобное вляпалась младшая сестра. Журналист с тех пор всякие организованные промывания мозгов терпеть не мог и обожал выводить их организаторов на чистую воду и солнечный свет, который они совсем не переносят…
-Ну-ну… посмотрим, как у вас, Томочка, выйдет существование в новой реальности, где нет проплаченных отзывов, наивных девочек и потока неконтролируемых денежек в ваш бездонный карман!
Идею финансового воздействия на Тамару Марина не рассматривала – смысла нет. Да, можно пойти через знакомых в налоговой, но доказать факт получения средств без свидетельских показаний нереально, искать свидетелей – нужны законные основания, суммы не такие большие, чтобы ими сильно заинтересовались, а потом… всем этим нужно заниматься, а кому? Вариант бросить работу для пущего закапывания коуча, Марине даже в голову не приходил в силу откровенной его нелепости.
Гаврила расстраивался… Нет, ну, что такое! Взяли и отобрали игрушку! Что ни говори, но визгухи – самые-самые интересные забавы для какаду. А что? Можно на голове у них сидеть, в ухо вопить, перья дёргать. Хотя, какие там у них перья… Длинные такие, непушистые – ерунда, конечно, если сравнивать с птичьими!