В Южной Америке, где разнообразие насекомых достигает максимума, аргентинские муравьи если и не являются аутсайдерами, то очень близки к этому статусу. Крошечные букашки размером в 3 миллиметра не умеют строить муравейники, побираются с остатков более крупных муравьёв и повязли в межклановых войнах. Но стоило виду перебраться на другие континенты, он полностью их завоевал! Как же так вышло?
По меркам муравьёв, аргентинский муравей — безобидная пуська. Они слишком слабые для земляных работ, потому им не под силу создавать сложные и продуманные муравейники. Насекомыши предпочитают стыдливо прятаться под корой, камнями и в других укромных местечках, где их не найдут муравьи побольше.
Каждая колония аргентинских муравьёв состоит из нескольких небольших гнёзд. Эта разумная предосторожность, ведь уничтожение одной из баз не приводит к гибели всего муравейника. Но в таком, на первый взгляд, элегантном решении кроется подводный камень.
Дело в том, что система «свой-чужой» работает у муравьёв на уровне запаха. А он, в свою очередь, зависит от нескольких факторов: феромоны королев, генетика, места, в которых муравей живёт. Постепенно ароматы гнёзд изменяются, они перестают «узнавать» друг друга и превращаются в отдельные маленькие муравейники. Именно поэтому этот вид погряз в межклановых войнах. Десятки тысяч микроскопических кланов бесконечно воюют за подачки со столов более крупных и сильных муравьёв.
Но всё изменилось с приходом в Южную Америку белого человека. Колонисты открыли аргентинским муравьём дорожку в новый мир: Южная Африка, Австралия, Европа и центральная часть Северной Америки — наш герой заселил эти места меньше чем за 100 лет! Ещё пара десятилетий, и вид обосновался в Новой Зеландии, Японии и на Гавайях.
Секрет их величия — генетическое сходство. Многие колонии на разных континентах произошли от одного муравейника. Их генотипы и запахи практически идентичны, поэтому аргентинские муравьи из Франции запросто вливаются в компанию австралийских товарищей. По сути, все муравейники представляют собой части одной огромной суперколонии. Наибольшая из группировок аргентинских муравьёв расположилась в Южной Европе. Её длина — 6 000 километров и ни один учёный не возьмётся подсчитать хотя бы примерное количество жителей.
При такой степени кооперации старые недостатки превратились в новые достоинства. Теперь агрессия аргентинцев не направлена на собратьев, их единый фронт легко подавляет другие виды муравьёв. Они всё ещё не умеют копать, зато прекрасно селятся под каждым удобным камушком, тротуарной плиткой и даже в квартирах!
Уничтожить их не под силу даже человеку. Перебить 1 гнездо легко, но на площади в 3 квадратных километра их около 45 000! В каждом из них может быть 20-30 будущих королев, а всю эту ораву обслуживает армия из 300 миллионов рабочих!
Многие экосистемы были не готовы к такой интервенции. Страдают не только местные виды муравьёв, у которых аргентинцы отбивают территорию, но и жабы! Как и многие другие муравьи, наши герои умеют распылять целую смесь выделений желёз. Она совершенно безопасна для человека, неприятна для других насекомых и КРАЙНЕ токсична для амфибий. Работая над дипломом, я не раз натыкался на сообщения французских зоологов о стабильном снижении численности всех популяций земноводных.
Моя оценка аргентинским муравьям: 11 людей из 10. За какое-то столетие они проделали путь, на который у людей ушли тысячелетия. При этом муравьи умудрились сохранить единство.
С вами была Книга животных!
Палец вверх, подписка — неоценимая поддержка нашего труда.