Я возвращаюсь. За окном поезда типичный провинциальный пейзаж, подернутый пеленой ледяного дождя: облезлые станции, переполненные урны, дачники куда-то тащат ящики с рассадой. Долго мне не выдержать, руки уже трясутся. Поднимаюсь и выхожу в тамбур.
Прямо под знаком "курение запрещено" зажигаю сигарету, вдыхаю дым со вкусом табака и винограда. Немного легче, но это временно. Ещё полчаса и я окажусь в собственноручно придуманном аду. И тут уже никто мне не поможет.
Колёса мерно стучат, обгоняя удары сердца. Невнятно объявляют станцию. А если это - среда моего обитания? Настоящая среда? Стоит оказаться там, и во мне тут же просыпается что-то живое, тёмное, скрывавшееся до этих пор глубоко внутри. Оно рвёт меня на части, прогрызая себе путь к свету. Оно пьяно, обдолбано, и в грязи, и со вскрытыми венами. Оно рычит, и стонет, и смеется.
Мне становится вкусно жить, сладко умирать, и я чувствую горечь слёз и остроту этого безумия. Это всё ты. Ты делаешь это со мной, и хуже, хуже всего, что ты знаешь об этом! Просто невыносимо.
Ты ведь знаешь? Не понимаю. В тебе то две бутылки вина, то вдруг ты на диете. Ты мягкая и холодная, знакомая и чужая. Вот я разглядываю твои веснушки на полароидном снимке, а вот ты уже замазываешь их в фотошопе. В нашей спальне звенит будильник, но я просыпаюсь один. Бросаюсь в новый день, надеясь схватить тебя, удержать, опять теряю.
Звоню тебе снова и снова, слушая автоответчик. Просматриваю ленту в соцсети, споря шепотом с каждым комментарием. Ты приходишь под утро, исчезаешь с рассветом, предлагая новые правила игры, и я соглашаюсь, соглашаюсь, соглашаюсь...
Ещё очко в твою пользу. На заставку ставлю другую, но выбирая кольцо, слышу твой смех. Опять не вышло, я пробую снова, а ты смеешься, смеешься во снах, в книгах и в кино. Ты въелась, как старая краска в любимую куртку, и проще выпить растворитель, чем вывести тебя из моей жизни.
Ты в дожде, в радуге, в звездах, в облаках, что их закрывают, в цветочной пыльце, и у меня на тебя аллергия, такая, что лёгкие схлопываются, заставляя на коленях молить о глотке кислорода. И знаешь, что? Он тоже тобой отравлен.
Мы - сломанные фигурки на полу возле свадебного торта. Никто не даст за тебя даже цента. За тебя не заплатят, будь ты даже по акции. Твои ногти цвета травы, волосы пахнут яблоком. Вырезаю их ножницами из головы, потом вырезаю из бумаги, кладу в бумажник, ношу тебя возле сердца.
Я снова забыл твой адрес. Мне приходится идти на запах, как кислота, разъедающий глотку.
Но всё же я возвращаюсь.