Уважаемые читатели! Сегодня получил определение надзорной инстанции ВС РФ. Прочитав данный опус, считаю его типичным словоблудием по следующим основаниям. К примеру, из текста «Согласно пункту 1 части 3 статьи 337 КАС РФ по результатам изучения надзорной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в порядке надзора.», становится очевидным, что судья уже настроен отказать в передаче дела на рассмотрение в судебном заседании. Но свое намерение он пытается закрепить ссылкой на статью 341 КАС РФ. не имея на это никаких оснований. Так в соответствии сданной статьей имеем «КАС РФ Статья 341. Основания для отмены или изменения судебных актов в порядке надзора
Судебные акты, указанные в части 2 статьи 332 настоящего Кодекса, подлежат отмене или изменению, если при рассмотрении административного дела в порядке надзора Президиум Верховного Суда Российской Федерации установит, что соответствующий обжалуемый судебный акт нарушает:
1) права и свободы человека и гражданина, гарантированные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации;
2) права и законные интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы;
3) единообразие в толковании и применении судами норм права.»
Что мы имеем.
1. Судом первой инстанции составлен судебный акт в нарушение статьи 21 КАС РФ (определение об отказе в рассмотрении дела об оспаривании действий Правительства Российской Федерации, Министерства финансов Российской Федерации по исполнению положений нормативных правовых актов, причинивших, по его мнению, ему материальный и моральный вред». Данным актом сразу нарушены:
а) права и свободы человека и гражданина, гарантированные 45-47 статьями Конституцией Российской Федерации.
б) права и законные интересы неопределенного круга лиц,
2. Судом апелляционной инстанции составлен судебный акт усиливающий нарушения суда первой инстанции.
3. Судьей надзорной инстанции составлен судебный акт, еще более усиливающий нарушения судов первой и апелляционной инстанций.
В определении судьи надзорной инстанции отмечается: «Вывод судьи Верховного Суда Российской Федерации о том, что административное исковое заявление не подлежит рассмотрению в судах, является правильным». Однако, данное утверждение противоречит норме права, изложенной в статье 21 КАС РФ. Отсюда становится очевидным ошибочность вывода судьи надзорной инстанции, о том, что «Заявленные Насибулой Я.Л. требования о возмещении материального и морального вреда взаимосвязаны с основным требованием об оспаривании действий (бездействия) Правительства Российской Федерации, Министерства финансов Российской Федерации. В связи с этим данные требования также не могли быть рассмотрены Верховным Судом Российской Федерации по первой инстанции».
Совершенно непонятен довод судьи надзорной инстанции, в котором указывается «Довод надзорной жалобы о том, что административный истец не просил об осуществлении правового регулирования, а ставил вопрос о четком исполнении существующего пенсионного законодательства, противоречит содержанию административного искового заявления, в котором Насибула Я.Л. просил обязать Правительство Российской Федерации (Министерство финансов Российской Федерации) провести индексацию денежного довольствия военнослужащих и обеспечить финансирование пенсионного обеспечения в соответствии с данной индексацией, выполнить подпункт «г» пункта 1 Указа Президента Российской. Федерации от 7 мая 2012 г., то есть осуществить правовое регулирование». Ведь в надзорной жалобе четко указаны нормы материального права, нарушенные Правительством (Министерством финансов) РФ. Именно ставится вопрос о четком исполнении существующего пенсионного законодательства и не более того.
Еще большее недоумение вызывает утверждение судьи надзорной инстанции «Помимо этого, доводы надзорной жалобы не являются основанием для ее передачи для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции, так как не свидетельствуют о том, что судом были допущены нарушения прав и свобод Насибулы Я.Л., гарантированных Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, либо прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов, а также о нарушении единообразия в толковании и применении норм права». Ведь в надзорной жалобе было изложено восемь пунктов нарушения моих прав и свобод.
1. Мне и неопределенному кругу лиц отказано и заблокировано конституционное право в том, что «1. Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. 2. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом» (статья 45 Конституции РФ);
2. Мне и неопределенному кругу лиц отказано и заблокировано конституционное право в том, что «1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. 2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд» (статья 46 Конституции РФ);
3. Мне и неопределенному кругу лиц отказано и заблокировано конституционное право в том, что «Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом» (статья 47 Конституции РФ);
4. Судом первой и апелляционной инстанций не применена норма права пункта 2 части 7 статьи 2 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 N 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации" в котором указано, что Верховный суд «обращается в Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии с частью 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации с запросами о проверке конституционности законов, иных нормативных правовых актов и договоров, а также на основании части 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации с запросом о проверке конституционности закона, подлежащего применению в деле, рассматриваемом им в любой инстанции»;
5. Судом первой и апелляционной инстанций не применена норма права, изложенная в 97 статье Федерального конституционного закона № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», в которой указывается, что «Жалоба на нарушение нормативным актом конституционных прав и свобод допустима, если: 3) исчерпаны все другие внутригосударственные средства судебной защиты прав заявителя или лица, в интересах которого подана жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации, при разрешении конкретного дела»;
6. Судом первой и апелляционной инстанций не применена норма права, предоставленная частью 1 статьи 6 Европейской Конвенции по правам человека (ЕКПЧ), обязывающая каждую страну-участницу, ратифицировавшую данное соглашение, гарантировать их.
7. Суд первой инстанции применил норму права не подлежащую применению, а именно: пункт 1 части 1 статьи 128 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. В определении Конституционного Суда № 733-О от 26 марта 2020 года по факту отказов в приеме документов к рассмотрению указано:
«Между тем заявителем не представлены документы, подтверждающие, что оспариваемые законоположения были применены судом в его конкретном деле при разрешении затрагивающего права и свободы заявителя вопроса по существу. Приложенные к жалобе определения судьи Верховного Суда Российской Федерации и Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации свидетельствуют лишь о том, что Я.Л.Насибуле было отказано в принятии его административного искового заявления.
Следовательно, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению»;
8. Суды первой и апелляционной инстанций не применили положения позиции Конституционного Суда РФ, изложенные в Постановлении Конституционного Суда № 9-П от 23 апреля 2004 года.