Особенности учебы в школах небольших городков и поселках Джизакской области это сильное сокращения учебной программы из-за хлопка. Когда начинался учебный год, то примерно с середины сентября, детей, начиная с 5-го по 10-й классы снимали с уроков и отправляли на сбор хлопка. Это продолжалось до середины декабря, а потом с мая по июль прополка хлопка. Если школьников и студентов больших городов отправляли в основном, только на уборку урожая, то нам приходилось еще и пропалывать хлопок. Должен сказать, что прополка хлопка гораздо тяжелее его сбора.
Представьте себе огромное, практически абсолютно голое поле с ровными рядами хлопковых грядок на которых только, только появились ростки хлопка, одинокие деревца или лесополосы расположились по краям поля. Там же железобетонные лотки с поливной водой. Солнце уже с 6 утра шпарит нещадно. Бригадир поля, который не особо, мягко говоря, любит школьников, вместе с учителями расставляет нас по рядкам. На каждого два рядка. Длина рядка от 1,5 до 2 км.
Где – то там в конце ждет алюминиевая фляга, с теплой, чуть солоноватой водой. На фляге пара железных кружек на всех. Из этих кружек пьют ученики нескольких классов.
Вода была нашей главной мечтой. Недаром в семидесятых годах ХIX века один из первых исследователей Голодной степи Н.Ф.Ульянов писал: «Если вам случится увидеть караван, то вы заметите, что он поторопится скрыться от вас из опасения, чтобы вы не стали просить воды, которой здесь дорожат больше всего. Боже сохрани сбиться с дороги во время переходов или пролить воду, имеющуюся в запасе, — можете быть уверены, что помощи вам получить неоткуда».
Наконец все расставлены по грядкам, у каждого в руках кетмень или тяпка, у кого на что сил хватит. Уже наученные опытом заранее подготовили свой инструмент: тяпку обычно затачивали, а кетмень отбивали, чтобы получить острую рабочую кромку. Все, вперед. Тюк, тюк, раздается по всему полю. Если сорняки близко к росткам хлопка приходится нагибаться и вырывать руками, перчаток тогда и в помине не было. Иногда то там, то сям слышится на смешанном русско – узбекском языке слышатся непереводимые идиомы бригадира поля или управляющего. Это кто-то по неосторожности срубил росток хлопка.
Одеваться старались так, чтобы не оставлять участки открытой кожи, но и это не помогало. Кожа на лице и руках обгорала и слазила лоскутами. Бывало, что и сознание от жары теряли и травмы различного рода.
Идешь и мечтаешь о холодном лимонаде и прохладной тени, а по факту получаешь теплую, почти горячую воду из раскалившейся на солнце фляги и «жидкую» теню от бетонного лотка. Повезет, если по лоткам течет вода. Можно было с блаженством, прямо в одежде, погрузиться в эту желтую от глины воду и немного охладиться.
Потом все располагались в тени лотка и дерева, доставали припасы, те, что из дома прихватили. Все вместе обедали, делились припасами. И часов до 16 ти, самую жару пережидали в тени. Ну а потом опять на грядки и вся история повторялась.