Фо ю... Фо ю... Что такое V? Вэ? Галочка? Римская цифра пять? – поутру Вика лежала в кровати, разглядывала потолок и пыталась представить себя гениальным дешифровщиком. Получалось не очень. Лёшка переоценил её умственные способности.
Вчерашние события на Ведькиной горке воспринимались как сон, или очень реалистичное кино. Ну не бывает никаких ведьм... И Леших... Ага-ага.
Вика снова вытянула наугад Лёшкино письмо.
«Привет, любимая вредина. Я знаю, ты мне не ответишь, но верю, что рано или поздно прочитаешь. Угадал?
Слушай, тут увидел в Нете одну интересную историю: местный (в смысле американец) довольно известный актёр, режиссёр и продюсер снимает кино. Где-то в России. Но даже не это самое удивительное. Сценарий к этому фильму написала девчонка. Написала сказку, перевела на инглиш и послала этому американцу по почте. А у него там проблемы как раз были, творческий кризис, карьера рушилась, все дела. А тут: что-то новенькое, глоток свежего воздуха, как пишут местные СМИ. Он ухватился за эту книгу, сделал сценарий, решил кино снимать. Это, кстати, ещё весной началось. Но, как всегда, всякие загвоздки, до сих пор не могут начать съёмки. Хотя уже всё готово, декорации установили. Интернет завален фотографиями, где они на съёмочной площадке вместе с этой девушкой. Оба такие счастливые. Поговаривают, что у них роман. Пишут, что она просто спасла его, вытянула из проблем. Я думаю, это просто здорово... Вот такая история.
А у меня всё хорошо. Насколько может быть хорошо без тебя...
Не скучай, я скоро... Целую».
А вот тут Вика вспомнила ту июньскую встречу с загадочным американцем. Бывают ли в жизни совпадения? А всё-таки, что такое V?
Брат Витька оказался гениальным автомехаником. Не только отремонтировал железного коня, но и избавил Вадима от дальнейших поломок на год – так точно. Что-то там, где-то подкрутил – конь превратился в гепарда и даже ездить стал тише. На радость бабуськам на лавочках...
А вот с Любашей что-то неладное творилось. Обычно она всегда первая прибегала мириться, и не важно, кто был неправ и виноват в ссоре. А тут – молчит, не приходит, не пишет. Непривычно...
В раздумьях Вадим стоял в конце огорода у старого, грубо сколоченного уличного столика, смотрел на наливное яблочко, одиноко лежащее по центру. Долго будет сохнуть... А лучше бы совсем не высыхало. Что останется в душе, если пройдёт любовь к Вике? Придёт сплошная тьма, если ты по доброй воле откажешься от солнца. А в груди уже понемногу расползалось ледяное спокойствие и боль отступала. Странное, мучительное и совсем нежеланное облегчение. Он предпочёл бы и дальше чувствовать этот фейерверк эмоций от одного воспоминания о Викиной улыбке.
В обед Вике позвонил Дима, встревоженным и радостным голосом сообщил, что они с Мариной едут в роддом. Попросил вечером покормить Казбека.
Яна и Марго наотрез отказались участвовать в этом мероприятии. Они, кстати, прямо спелись. Друг с дружкой всегда заодно. Вика даже слегка ревновала.
Ревность, как таковая, вообще очень прочно обосновалась в душе последнее время. А виновата была Лариса... и... Люба!
Казбека было просто жалко, он сидел в углу такой понурый, несчастный, воображал наверное, что его снова бросили надолго.
- Казбекушка! – Вика присела перед ним на корточки, запустила руку в горячий мех. – Мой хороший, не грусти, Дима вернётся послезавтра, а Марина чуть попозже, и Ксюшу привезут. Давай, покушай? Не хочешь? А гулять пойдёшь?
Пёс поднял голову, взглянул с надеждой.
- Только не в лес. Поздно уже. Просто по деревне, на поводке?
Грустный, обречённый вздох.
Вику переполняла гордость, чувство превосходства, когда она, намотав поводок на руку, больше для понтов, чем по необходимости, вышагивала по Центральной улице с огромным псом. Даже Алексей с Надюшкой в большой компании на лужайке перед одним из домов просто сделали вид, что не заметили, не узнали, отвернулись. Может даже с презрительными улыбками. Да и пусть, наплевать на всех сегодня...
Казбека, конечно, тянуло в лес. Но деревенская улица была длинной, пусть бежит себе, легко, по тропинке мимо домов, а там на окраине, без лишних глаз, как-нибудь договоримся повернуть обратно.
Дорога до леса проходила мимо дома Вадика. Ну и подумаешь, чего особенного? Она же не специально тут идёт.
Она-то нет. А вот из его окна будто назло доносились отчаянный бит и горькие слова «Комиссара»:
- А он тебя! Не! Ждёт!
Твой любимый больше не придёт!
Придумал ведь, что включить. И даже про заплаканный стол и пол как будто правда. Но только как будто...
- Я-то знаю, ты поверь мне, Лёха ещё тот...
Вика даже зажмурилась, чтоб не слышать, но естественно – не помогло. Казбек сердито рыкнул и даже головой помотал. Неправильная песня, совсем неправильная.
И только они прошли мимо дома Вадима, как из калитки впереди вышла Любаша. Увидев Вику и собаку, испуганно остановилась.
- Привет, – тихо прошептала она, – а убери, пожалуйста, собаку.
- Зачем?
- Мне нужно пройти, – Люба кивнула на воротца Вадима, – а я боюсь собак.
- Иди, он не кусается, – нахально заявила Вика. Ей почему-то вдруг захотелось, чтобы эта Люба не смогла прийти к Вадиму под вечер. Ревность, куда деваться.
- Но, я боюсь, я не могу! Перейди на ту дорогу, – Люба кивнула на противоположный порядок домов.
- Сама переходи, если тебе так надо, – окончательно рассердилась Вика. Она понимала, что сейчас не права, но уступать не хотела. Тем более Любе, особенно идущей на свидание с Вадимом.
- Уступи дорогу! – взвизгнула та.
- Не уступлю, – с непроницаемым лицом заявила Вика.
- Пройти дай!!!
На крики девчонок с крыльца спустился Вадим. С разочарованной ухмылкой оглядел Вику, будто холодной водой окатил.
- Она тебя по-хорошему попросила, убери собаку. Перейди по той стороне.
- Вам надо, вы и обходите, – фыркнула Вика.
- Чё-то ты дерзкая сегодня.
- Я всегда такая, ты не заметил?
- Вы что, так хорошо знакомы? – встряла Любаша.
- Более чем, – язвительно усмехнулась Вика. Ревность давно вышла из берегов, а от того, что Вадим сейчас не на её стороне, уже не на шутку штормило. Как он мог встать на защиту этой толстухи, истерички и просто дуры?!
- Собаку убери! – рявкнул Вадим.
- Не уберу! – встала в позу Вика.
- Да пошла ты!
- Сам пошёл!
- Ну, как скажешь, – Вадим резко, рывком прошёл мимо, заключил в объятия красную от злости Любашу, что-то шепнул ей на ухо и провёл девчонку, загораживая своей спиной, мимо смирно сидящего Казбека. – Не ожидал от тебя... – бросил презрительно. У калитки, специально повернувшись для лучшего обзора Вике, снова поцеловал Любу. Так горячо, что и самому понравилось.
Может и правда стоит разлюбить солнце?
Тут Вике стало совсем горько. Не права, по-любому не права. Нельзя так вести себя. Ты – собака на сене! Даже хуже...
От происшествия даже у Казбека настроение испортилось. Не дожидаясь команды, он уныло поплёлся обратно к дому, потянув на поводке Вику.
Но в тот вечер горько было не только Вике. Едва Люба зашла к Вадиму, в её глазах заблестели слезинки.
- Ну чё ты? – постарался он как можно ласковее успокоить её.
- Я не из-за этого, – всхлипнула девушка и опустила глаза.
- А из-за чего? – напрягся Вадик.
- Из-за тебя. Из-за нас. Из-за Вити...
- Чё?!!
- Дим, я пришла сказать, что между нами всё кончено...
Точно мыльных опер насмотрелась. Даже фразочки киношные.
- В смысле?
- Пожалуйста, давай останемся друзьями. Не держи зла на меня... И на Витю...
А вот это удар ниже пояса. Прояснилось наконец. То-то он вечно про Любку спрашивал. Оба избегали гулять в одной компании. Даже вместе грешили дурацкой привычкой называть его Димой.
- Давно?
- Какая разница...
- Я спросил.
- Ну... да, это началось ещё в июне... но мы не... Витя был с Катей, – голос пропал до шёпота, – а вчера мы поговорили с ним, всё обсудили... Теперь я пришла сказать тебе...
- Кто знает?
- Все.
Ещё один удар, теперь под дых. Все. Друзья... Зашибись. Даже Паха. С такими друзьями и врагов не надо.
В самом конце сада на деревянном столике медленно подсыхало яблоко...