30 мая — день рождения в 1846 году Карла Фаберже. Яичного короля при российском императоре. По этому поводу на фоне новостей вспоминается эпизод из Николая Лескова. Мужик убил девочку и забрал узелок с едой. На суде его спросили: "Почему ты не съел яйца?" И он ответил: "Так ведь постный день был". Вдогонку — история про пост и появление знаменитого рода князей Юсуповых, которую я пересказал в романе "1916 /Война и мир": Однажды в Москве посланник Крымской орды по имени Абдул-мурза угощал московского патриарха. Стоял христианский пост, а на стол подали гуся, приготовленного так, будто это рыба. По неведению патриарх вкусил скоромного. Узнав о происшествии, юный царь Фёдор Алексеевич сильно разгневался. Хотел Абдул-мурза похвастать искусством своего повара, а вместо того по жалобе патриарха лишился всех имений — и жизнь свою поставил под угрозу. Тут потомок пророка Мохаммеда и сын Сеюш-мурзы крепко поразмыслил — и крестился в православие под именем Дмитрия. Фамилию по русскому обычаю он
30 мая — день рождения в 1846 году Карла Фаберже. Яичного короля при российском императоре.
По этому поводу на фоне новостей вспоминается эпизод из Николая Лескова. Мужик убил девочку и забрал узелок с едой. На суде его спросили: "Почему ты не съел яйца?" И он ответил: "Так ведь постный день был".
Вдогонку — история про пост и появление знаменитого рода князей Юсуповых, которую я пересказал в романе "1916 /Война и мир":
Однажды в Москве посланник Крымской орды по имени Абдул-мурза угощал московского патриарха. Стоял христианский пост, а на стол подали гуся, приготовленного так, будто это рыба. По неведению патриарх вкусил скоромного.
Узнав о происшествии, юный царь Фёдор Алексеевич сильно разгневался. Хотел Абдул-мурза похвастать искусством своего повара, а вместо того по жалобе патриарха лишился всех имений — и жизнь свою поставил под угрозу. Тут потомок пророка Мохаммеда и сын Сеюш-мурзы крепко поразмыслил — и крестился в православие под именем Дмитрия. Фамилию по русскому обычаю он взял в честь начальника рода, Юсуфа. Так за три столетия до рождения Феликса при дворе московского государя появился Дмитрий Сеюшевич Юсупово-Княжево. В первую же ночь после крещения случилось ему знамение: "Отныне за измену вере не будет в твоём роду в каждом его колене более одного наследника мужского пола, а если их будет больше, то все, кроме одного, не проживут долее двадцати шести лет!"
Нездешний голос напророчил угасание могучего рода до полного прекращения. И житьё пошло, как предсказано.
