К вечеру за изгибом дороги показалась застава, о которой говорил князь. Как и все хозяйство князя, застава даже издали виднелась крепкой, по уму поставленной и готовой к встрече гостей – хоть прошеных, хоть непрошеных.
Молодой стрелец в воротах, завидя гостей, открыл створку и улыбнулся.
- От князя весточка про вас прилетела, ждут. – Он указал рукой на сложенный из бревен домик в центре заставы.
Застава была небольшая и стояла с краю леса, перекрывая дорогу. Десяток домиков из бревен, казарма, просторная конюшня, открытая кухня под навесом – все было организовано на совесть. Была даже своя кузница, откуда доносился неторопливый стук кузнечного молота и тянуло дымком от черного угля.
Командир заставы встретил гостей на крылечке.
- Доброго пути. Давайте повечеряем, да разместитесь. Князь велел как своих встретить.
- Князь говорил, нечисть тут у тебя завелась? – Спросил егерь.
Командир поморщился и мотнул головой.
- Сначала свои дела поделаем, а потом о нечисти поговорим.
Позванный командиром денщик провел гостей в небольшой домик, что стоял сразу за командирским. Как и все в хозяйстве князя, комната гостей была продумана и содержалась в порядке. Три кровати, столик с тремя стульями, стойки под оружие у кроватей, железная печка в углу с чайником и сковородой.
Леха с Тризой скинули у кроватей рюкзак с сумкой, Триза, подумав, поставил в стойку мечи.
- Командир попросил на ужин в его дом, – сообщил денщик.
В горнице за столом уже было накрыто на четыре персоны. Командир, собственноручно поставив на стол чугунок с кашей и сковороду с мясом, сел к столу и огляделся.
- Князь сказал, трое вас. Только третий хлебушек кушает, так я положил. – Он кивнул на тарелку, на которой лежала огромная краюха свежеиспеченного хлеба.
Леха посмотрел на командира.
- Сейчас будет, только не пугайся. Сам видишь, кампания наша не совсем обычная.
- Вижу. Князь так и писал в записке – от кривотолков, мол, встречай сам – три, и рожу не криви.
- Добро.
Анчутка появился, уже сидя верхом на стуле, подле тарелки с краюхой хлеба. Командир охнул, перекрестился и уставился на анчутку шальными глазами.
- Анчутка, - скромно представился анчутка и потянулся к краюхе.
- Митяй, - машинально сказал командир и судорожно глотнул воздух.
- Лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою, – деловито сказал анчутка и укусил краюху.
Триза с Лехой, посмеиваясь, потянулись к чугунку.
- Так что за напасть в ваших краях? – поинтересовался Триза.
- Уже пятый день как чертовщина творится. – Митяй покосился на анчутку. - В полночь вышел, как говорится, до ветру, один стрелец, а на кухне кто-то шумит. А главное – темно, ни свеча, ни лампа не горят. Он, как говорится, для порядку и решил разобраться, кто в темноте по кухне шастает. Заходит, а там, как говорится, страсть господняя…
- Он хоть что-то сумел увидеть? – поинтересовался Триза.
- Так сумел, а как же. Он спичкой то чиркнул, а там баба. Только черная вся, словно из земли вынули. И что-то в котле готовит. На него зыркнула, да метнулась с поварешкой, прогнать, как говорится. Стрелец успел до часовенки добежать, так до утра в ней и просидел.
- Какие набожные у вас стрельцы, оказывается, - задумчиво сказал анчутка, отщипывая от краюхи.
Митяй удивленно посмотрел на анчутку.
- Да, как говорится, не захочешь – побежишь. Так с того дня каждую ночь на кухне у нас такое и творится. А главное – на утро каждый день в котле словно кашу кто варил, да недоварил. То зерно жженое, то вода с жиром, а на дне крупы горстка, то крупа с какими-то перьями перемешана.
Леха задумался.
- Похоже на навью, что не управилась на кухне при жизни. А у вас никто внезапно до святок не помирал?
Командир задумался.
- На заставе никто, а в соседней деревне кочевники наскакивали. И одну хозяйку на кухне как раз и порешили.
- И как ее хоронили? – поинтересовался Триза.
- Да плохо все обернулось. Мы когда с заставы подоспели, дом сгорел. Так то, что осталось, как говорится, земле и предали. Там, на кладбище неподалеку.
- Посмотрим сегодня. – Триза задумчиво посмотрел на Митяя. – Только выдай нам все, чтобы кашу сварить.
- Зачем вам кашу варить? – Не понял Митяй.
- Навья бывает разная. – Объяснил Леха. - Случается, что человека похоронили неправильно, не по обряду. Либо не на положенном месте. А бывает – недоделал человек дело, а смерть его настигла. И не может он упокоится, все несет его доделать начатое. На заставе, похоже, такая история.
- Где с маслом каша, там и место наше, - сказал анчутка и подмигнул командиру.
***
К полуночи, прихватив мешочек каши, соль да кусок масла на тарелке, Леха с Тризой и анчуткой отправились на кухню. Сидеть предстояло без света, и если Триза с анчуткой отлично обходились своим необычным зрением, то Леха поглядывал на небо. Луну прикрывали редкие облака, и что-то разглядеть было непросто.
Похоже, что они припозднились – в печи под котлом тлели скудные дрова, а в углу угадывалась тень. Аккуратно пройдя, егерь с ведьмаком остановились за порогом. Анчутка же по хозяйски подошел к печке, кашлянул и взялся за кочергу – благо она была с деревянной рукоятью и железом лапы нечисти не жгло.
Навья резко обернулась на анчуткин кашель. Это была немолодая худощавая женщина в изорванной одежде. Лицо было покрыто плотным слоем копоти. Сделав шаг к анчутке, она остановилась.
- Кашей угостишь? – деловито поинтересовался анчутка, вороша дрова.
Навья дернулась, словно от удара, и опустила голову.
- Недоварена каша, а так угостила бы. Деткам варила, да не доварила.
- Ты не печалься, сейчас доварим. Мы с друзьями как раз все принесли.
Навья снова дернулась.
- Какими друзьями? У меня для друзей каши нет, я деткам варила!
Триза сделал шаг к печке.
- Не переживай, хозяйка, целый мешок крупы, на всех хватит.
Навья подошла к ведьмаку, приняла из его рук мешок крупы и пошла к печке. Леха следом донес до стола масло с солью. Потом налил в котел воды и, отмерив пригоршней соль, поставил котел на печку.
Анчутка между тем распалил огонь и посмотрел на навью.
- Сыпь крупу, хозяйка, на всех каши хватит.
Навья неловко ссыпала из мешка крупу в воду и застыла, глядя на котел. Анчутка вздохнул, взял со стола деревянный черпак и протянул навье.
- Мешай, чтобы не пригорела. Не каша кормит, а ложка.
Навья опустила черпак в котел и принялась медленно помешивать.
Пока каша варилась, Леха с Тризой сидели молча. Потом, когда запах ароматной каши вовсю повалил из котелка, Леха встал, закинул в котел масло и посмотрел на навью.
- Давай пробовать, что наготовила нам хозяйка.
Навья тихо подошла к столу, присела с краю и потянула к тарелке ложку.
- Вкусная каша. Для деток сварила. Теперь сыты детки будут.
И, встав со стула, тихо пошла в темный угол.
- Доварила кашу. Пойду, успокоюсь. Устала я.
***
Поутру, собираясь в дорогу, Триза с Лехой увидели командира заставы. Он подошел и с надеждой спросил: - Ну, что там?
- Уже ничего, ответил Леха. Навья была, кашу ей надо было доварить. Больше не побеспокоит.
Командир весело вздохнул, достал мешочек с монетами и протянул егерю.
- Князь велел рассчитаться за работу. И прошу за мной, стол накрыт. Голодными не отпущу.
Анчутка посмотрел на мешочек с монетами, приосанился и полез на плечо Лехе.
- Богатого за стол усаживают, а бедного и так выпроваживают.