Секрет отца и сына

На пороге нас встречала мама и со слезами на глазах молвила:

- Доктор, я уже ничего не понимаю! Сын был на кухне, я рядом борщ варила…

- Так подождите мамочка, ребенок ваш где? – чуть перебил ее врач.

- В комнате, я его в детскую отвела.

Ого! Отвела? А давали ведь, как судороги с потерей сознания! После такого обычно сразу же не встают. А мы ехали реально быстро – 5 минут до подъезда и еще 2 на пробежку с полной выкладкой на 5 этаж. Все быстро, отсюда и вопросы в голове.

Пройдя в комнату, мы увидели сидящего и трущего глазки мальчика 6 лет с заплаканным лицом. Он сидел на кровати и немного всхлипывал. На нижней части лица, на воротничке и передней части рубашки были багровые пятна. Кровь, - сразу понял я.

Врач нагнулся и, осматривая ребенка, спросил:

- Сколько он был без сознания?

- Что вы такое говорите? Он его не терял! Кто вам этот ужас сказал?

«Кто-кто, - вновь залетела мысль в мою светлую голову, - наверное, диспетчер, который принимал вызов».

Но дальше – больше. То, что рассказала мама, нас очень удивило, если не шокировало…

- Так, а теперь рассказывайте, что здесь произошло, - спросил доктор женщину и, обратившись ко мне, указал на раны верхней и нижней губы, а также десны и языка, - надо обработать и затампонировать.

Я кивнул и принялся за дело, а женщина начала рассказывать:

- Я была на кухне, варила борщ, сын со мной на табуретке сидел, я ему дала кочерыжку от капусты и он ее грыз. Я отвернулась ненадолго, чтобы посуду помыть, а через пару минут он закричал и упал на пол, рот весь в крови я его в комнату, потом перекись, потом вызвала вас, а на полу нашла вот это.

она показала нам маленькое сменное лезвие для бритв с уже запекшейся на металлической поверхности, кровью.

Ну, теперь понятно, откуда у мальчика в ротовой полости у ран такие ровные края, словно порезы, ведь это так и есть на самом деле!

Доктор, продолжающий осмотр ребенка на секунду замер, удивленно вытаращив на женщину глаза, а после спросил:

- А откуда у маленького ребенка оказалось лезвие?

- Я тоже хотела бы это знать, - ответила она, а после наклонилась к сыну, в тот момент, когда я закончил манипуляции, и спросила его:

- Сынок, а откуда у тебя это?

Мальчик испуганно обвел нас взглядом и прошепелявил:

- А ты папе не расскажешь?

Мать отрицательно покачала головой.

- Он мне дал, одну штучку. Он сам так делал…

- Как?

- Ну, клал ее в рот и перекладывал, говорил, что все мужики так делают.

«Ну, все понятно! Папа - клинический идиот!» – вновь посетила меня мысля.

Лицо женщины в этот момент напряглось и побагровело. Я думал, сейчас будет эмоциональный взрыв, но она сдержалась и рассказала, что в пятницу муж пришел в поддатом состоянии после работы и что-то показывал сыну в комнате, пока она готовила ужин. Сын тогда загадочно улыбался, поэтому она спросила, что они там делали. А мальчик, уклонившись от прямого ответа, сказал, что это их с папой мужской секрет.

Ну вот, секрет открылся!

Сдается мне, в тот момент мужчину спасло только то, что он был на работе, ибо это был будний день.

В общем, повезли мы ребенка в детскую больницу к дядям докторам - челюстно-лицевому хирургу и стоматологу. Жизни это состояние не угрожало, но болело, поэтому помимо обработки и тампонирования ран, еще и обезболили, чем вызвали у ребенка новый приступ плача, на сей раз от инъекции, но тут без вариантов – она была необходима.

Что ждало папу вечером, сказать трудно, но то, что я слышал, когда женщина звонила своему благоверному по пути в больницу, не внушало оптимизма. Повторять тех эпитетов не стану, думаю, цензура не пропустит, что, впрочем, совсем другая история.

Пожалуйста, цените мой труд. Пока вы ставите кулачки вверх — я пишу, а если нет, значит, не нужен.

Время — это ресурс, который восстановить нельзя, поэтому попусту его я не трачу.

Ваш автор, Саша Док.