Об этом принципе на уроках истории поему-то обычно предпочитают учить в основном, как о тактике завоевателей, использующих этот приём против завоёвываемых. Меж тем этот принцип вполне подходит в качестве дежурного приёма для всего института паразитической власти. Сам принцип такой: сей распри между своими врагами – пусть тратят силы на борьбу друг с другом; как ослабнут, ты гораздо легче их всех победишь. Для завоевателя метод понятный, теперь прикинем, как этот принцип может использоваться властью против своего народа.
Допустим, стоит у государя цель жить как можно лучше за счёт подданных. Иметь дворец как можно богаче, золота в сундуках как можно больше, прислуги как можно многочисленнее, пиры как можно чаще, балы как можно дороже, и т.п., а народ на своём горбу чтоб всё это тянул. Есть определённый лимит, сколько народ готов терпеть, а сколько уже нет, и выше него он уже просто встанет на дыбы и скинет своего наездника. При этом чем больше у государя силовиков, готовых его защищать, тем надёжнее, но они тоже требуют расходов, так что всё упирается в баланс риска и дохода. И вот тут ему на помощь тоже прийти принцип «разделяй и властвуй».
Дело в том, что у государя есть вассалы, и богатство хозяина держится на тех налогах, которые он собирает с них. А они уже собирают со своих вассалов, и т.д., вниз по иерархии. И чем больше он соберёт с них, тем меньше останется им на роскошную жизнь, а они таковой хотят тоже, поэтому, если он будет брать с них слишком много, у них появится резон сменить его на более выгодного хозяина. И вообще среди ведущих паразитический образ жизни больше всего желающих сбросить хозяина и встать на его место.
Как только хозяин даст слабину – опасность этого существенно возрастает. Ну а если он слабины он не даёт, то может более уверенно угнетать нижестоящих. И вот берёт такой государь, и сеет рознь между своими вассалами: одного своим фаворитом делает, а другому хрен, при этом ни к какой справедливости в области заслуг это отношения не имеет. Появляется зависть одного к другому, ревность, которая в конечном итоге сеет между ними противостояние. Всё, они заняты враждой – им некогда думать о том, чтобы сообща государю более серьёзную оппозицию составить. Можно меньше опасаться бунта, более уверенно брать от жизни всё, до чего дотянется рука.
Аналогичный принцип может быть резон применять и у самих вассалов в отношении нижестоящих (в меру того, насколько их положение повторяет положение самого государя). Всё это даёт дополнительную нагрузку на иерархию, и т. о., вся иерархия может строиться в той или иной мере по этому принципу. А где паны дерутся, там у холопов чубы трещат, а в такой системе получается, что соотечественники тебе хоть и соотечественники, да через одного враги, конкуренты, и вообще непонятно кто. Ты всё время настороже, всё время ждёшь от кого-нибудь какой-нибудь подставы, провокации, измены, в общем, не жизнь, а сплошная борьба за выживание, даже если государство и не ведёт войну. И вот живёт в такой системе холоп с кругозором на уровне своего низа, и думает «Ой, какая сложная жизнь, ой какая трудноуправляемая система, ой как много сил и терпения нужно государю, чтобы с такой управляться – дай бог ему сил побольше, а то как же со всем этим справиться?», и давай молиться на то, чтобы его власть всегда была сильная и крепкая.
Так иногда выглядит одна из причин любви народа к «сильной власти» – она его топчет, а он целует сапог, которым его топчут.
См. так же Зачем цари деньги в толпу разбрасывали