Ласточка

Юркая птичка щебетала, осматривая прошлогоднее гнездо, было видно, что оно ей нравится.
- Мама, мама, - восьмилетний мальчик дёргал за руку мать, - ласточка снова прилетела!
- Значит, пришла весна и ей у нас хорошо.
- Я буду её кормить, что она ест?
- Мошек, червячков, может и зерно, - мама мальчика не знала, что едят ласточки.
- Где же я их возьму?
- А ты наблюдай за ней, возьми тетрадку, записывай в неё, что видел.
Всё лето, пока были каникулы, Володя присматривал за ласточкой, даже отогнал от гнезда веником большущего шершня. В тетрадке появились записи, сделанные неровным почерком. Было отмечено число, когда в гнезде появились птенцы, помня наставление матери, не приближаться близко к гнезду, Володя, рискуя упасть, взобрался на балку, посчитал птенцов издалека. С тех пор, каждый год, Володя записывал свои наблюдения за птицами, сравнивал даты, делал пометки в своей тетради. Он не знал, одна ли и та же птица каждый год останавливается у них на крытом дворе, или это разные, но его уже не боялись, не бросали гнездо при появлении человека.

Однажды весной, когда в ласточкином гнезде снова закипела жизнь, никто не вышел с тетрадкой, шёл 1942 год – была война. Володя воевал пулемётчиком, дважды отличился, командир сказал: «Жди награду!». Только не награда ему была нужна, а хотел он, чтобы проклятый фашист быстрее ушёл с его земли. Сегодня его полк окопался вдоль кромки леса, за спинами красноармейцев была большая станция, которую немец во что бы это не стало, хотел захватить, а там раненые, продовольствие, боеприпасы. Прошло два месяца, как Владимир стал первым номером пулемётного расчёта, однажды его командир услышал спор между пулемётчиками, Володя тогда настаивал, что их пулемётное гнездо нужно укрепить, окопаться так, чтобы расширить зону обстрела. Перед самым боем пулемётчиков поменяли местами, всё было сделано так, как говорил Володя. Двухдневное сражение показало правильность слов теперь уже первого номера. Благодаря меткому огню, а ещё тому, что немец никак не мог достать расчёт, Володя помогал отражать одну атаку за другой, хоть и был ранен.

Подготовив окоп, Володя замаскировал его сухими ветками, покрутив стволом пулемёта, убедился, что ничего не мешает. Вдруг за спиной раздалось:
- Собирайтесь, у вас будет другая позиция, - это говорил командир пулемётного взвода, за ним стояли с десяток бойцов.
Ничего не понимающий Владимир, стал готовить пулемёт, второй номер собирал коробки с лентами. «Жаль, так хорошо устроились, вероятно, что-то случилось и он нужен в другом месте». Следуя за своим командиром, пулемётчики вышли к узкой просеке.
- Здесь ваше место, с вами остаётся взвод охранения. Задача: не дать противнику воспользоваться просекой, заставить его остановиться, а дальше дело артиллеристов.
Пришедшие бойцы стали готовить новое место, Володя со вторым номером наскоро окопались, командир предупредил, что времени у них мало.

Немцы появились, а Владимир ещё не успел, как следует укрепить бруствер. По договорённости с командиром взвода прикрытия, те должны были открыть огонь первыми, вынудить немецких солдат показаться. За последние тридцать минут над их головами дважды пролетал немецкий самолёт-разведчик, кружил над позицией полка, пулемётчик надеялся, что их засаду он не заметил. Показавшиеся немецкие танки на быстром ходу выехали на поле, тут же развернулись в сторону обороны полка, следом что-то ещё гудело, в дыму, Владимир не видел что. Через десять минут начался бой, снаряды поднимали в воздух землю перед и за вражескими танками, пулемётчику показалось, что всё же две немецкие машины загорелись. А вот и их черед пришёл! Подпрыгивая на кочках и ямах, в их сторону ехали грузовики, впереди был бронетранспортёр. Увлёкшись скоростью, грозная немецкая машина, опередила грузовики на добрую сотню метров, как только она приблизилась к засаде, её тут же уничтожили гранатами. Грузовики сбавили ход, но не остановились, тогда по ним открыли огонь. Два первых грузовика свернули в разные стороны, уже на ходу, не дожидаясь их остановки, из них стали выпрыгивать немецкие солдаты. Теперь уже было плохо видно количество противника, ветер сносил дым от разрывов снарядов, прикрывая наступающих. Владимир подпустил врага настолько близко, что различил награды на мундирах немцев.

Первые две очереди он дал длинные, фашисты залегли, потом отстреливал ретивых, убив двух немецких офицеров. Очень помогали бойцы из взвода, они не вели беспорядочную стрельбу, лишь, только заметив поднявшихся, открывали огонь.
- Так долго не будет, соберутся в кулак и ударят, будь наготове, - предупредил Владимир своего помощника.
Так и вышло. Ползком немцы распределились по всему фронту, как ни старались бойцы и Владимир, помешать этому они не смогли, слишком много было для врага укрытий. А вот теперь настоящий бой! Сгруппировавшись, немцы ударили всей силой. Сосредоточенный на своём участке, Владимир даже не обращал внимание на то, что творилось в стороне обороны полка.

Всё гремело, всё грохотало! Сзади разорвалось несколько мин. «Не успели себе спину прикрыть» - подумал пулемётчик, почувствовав боль в ногах. «Ну, ничего, мне за немцами не бегать, сами под пулемёт идут!». Вероятно почувствовав слабую оборону на просеке, немцы шли в наглую, лишь некоторые из них пригибались, услышав короткие очереди Володиного пулемёта, хотя, что в таком шуме можно услышать, если только почувствовать. Четыре мины разорвались с двух сторон от пулемётчиков, второй номер на несколько секунд замер, потом с трудом помог заправить в пулемёт ленту. Делая по четыре, пять выстрелов, Владимир держал немцев хоть и на близком, но расстоянии. «Где артиллерия?». Вышло так, что как будто его услышали, в дыму, там где были грузовики, а может и ещё чего, стали рваться снаряды. Несколько немцев поднялись, может отступить хотели, а может в новую атаку идти, Владимир срезал их очередью, тут не промахнёшься, метров пятьдесят, а может меньше. Впереди новые разрывы, руки пулемётчика сами отпустили ручки оружия, он попытался их поднять, но не смог даже пошевелить пальцами.

Кто-то тормошил его за плечи, приоткрыв глаза, Владимир увидел командира взвода прикрытия, сам раненый, он первым делом прибежал к нему.
- Как тебя звать пулемётчик? Отбились, слышишь, отбились! А ну, ребята, на руки его, в санбат бегом. Последнее, что мог вспомнить Владимир, это то, что несли его такие же раненые бойцы, кто-то хромал, кто-то держал его одной здоровой рукой. Через четыре месяца, Владимир был дома, его часто выносили на веранду лицом к ласточкиному гнезду, он смотрел на их жизнь и улыбался. Ходить и что-то писать он уже не мог, военврач в госпитале сказал, что пуль и осколков, что он получил, хватило бы на троих, обрадовал, что молодость своё возьмёт, но Владимир был рад, что он снова видит своих любимых птиц, родных и синее, не зачернённое дымом пожарищ небо.